Моряк-подводник: Книга есть такая - «Борьба за живучесть». Кровью написана. Там хоть умри при этом

Подводник Михаил Васильченко. Удивительно - в армии несколько раз прослужить аж по три месяца под водой!

Фото: Ольга ЖУКОВА. Перейти в Фотобанк КП

Познакомиться с подводниками - это везение! Сначала разговор заинтриговал, потом просто слушала. С надеждой: «А может, интервью?». На удивление, согласились! Разговор оказался хоть и странный временами, но необычайно интересный. Постоянно примиряешь на себя: «А я бы так смогла?». Подавляющее большинство людей передвигаются по земле, и военные в том числе. Некоторые используют для защиты нас самолеты и вертолеты. Совсем немногие - все необходимое от ударных кораблей до минных тральщиков. Но вот чтобы перемещаться под водой? Считай, почти все мы «побывали» там еще в детстве - благодаря Жюль Верну и его «Двадцать тысяч лье под водой». О подлодке было известно еще в 1869 году! Теперь уже сами можем погрузиться под воду, посмотреть красоту ненаглядную, «пообщаться» с рыбами. Но пробыть три месяца под водой… Могу представить в подлодке проведенные сутки, может, недели две максимум, но три месяца?!

Случайно познакомилась в Донецке с подводниками. Как правило, ключевым понятием в разговоре с военными является как раз слово «военный». Они всегда четко отвечают на заданный вопрос. Иногда - одним словом. После таких ответов, бывает, глаз начинает дергаться. Но они не виноваты, это же во-ен-ны-е! отвечают, как надо, и точка. Так случается частенько. Но тут повезло! Из разговора двух подводников услышала много понятных только морякам слов, узнала, как там - в подлодке? Что там происходит? Чем они занимаются? У всех почти одинаково, или все разное? Как выжить в таких условиях?

Один бывший подводник попросил представить его, как Парень из глубины. Второй - Михаил Анатольевич Васильченко, служил в Феодосии, на Черноморском флоте.

«Подводники, с которыми служил, - это братья»

Подлодки оказались разные.

Михаил Васильченко (старше 50 лет): Моя подводная лодка сейчас стала экспонатом музея в Краснодаре. Я был в числе последних служивших на ней, в 80-м году ее отправили на памятник. Эта лодка до сих пор стоит в городе! – мужчины, считай, познакомились этой фразой. Радость неимоверная!

- Ты служил? И я служил!

- А я в мореходке! А ты?

- Мореходка?! И я!!! Нас мало, я тоже в мореходке! Только в подводке.

- ПОДВОДКА?!!!

Начались обнимания, как будто близкие родственники когда-то расстались навсегда, а сейчас случайно встретились. Так говорят многие, особенно военные и служившие. Когда провел нескольких месяцев под водой - обретаешь особый смысл братьев.

Парень из глубины: Что интересного под водой - так это люди. Служили со всего Советского Союза, приходили латыши, которые не понимали русского языка. Если бы мне сейчас предложили вернуться туда, я бы ответил - служить с моим экипажем. Вместе мы прошли все. Я не понимал раньше, почему служим три года. Это много? Это мало, брат. Морская дружба самая верная - не потому, что моряк. Десантники, например, они самые лучшие, у пограничников так же. А мне кажется, что в мореходке лучше. Вот смотрите: десантники, пограничники солнце видят? Землю видят? Видят. А подводники нет. Мы из глубины. Я всегда подписываюсь: «Парень из Глубины». Я из нее вышел, как и Миша. И все знают, кто я и кто он. Мы в подлодке возмужали на глу-би-не, вернулись оттуда другими. Наша жизнь разделилась на до и настоящую. Не на «до и после», а на «до и нормальную». Мы стали мужчинами в этих штормах… На подводной лодке тоже штормит на определенной глубине. Там есть подводные течения.

«Парень из глубины» - уверена, что значение этих слов будет разным для подводников и всех остальных. Для кого-то пройти глубину - это поплавать где-то глубоко под водой, в маске и с трубочкой. Для водолазов это возможность помочь - достать утонувшую машину, а то и труп найти, или же что-то прекрасное под водой искать. В итоге слышишь: «Ну, глубина, и что? Плавал, знаю. В Греции и далеко, и глубоко опускался!». А для подводников слово «глубина» имеет диаметрально противоположное значение. Они произносят его с другой интонацией - здесь есть восторг, гордость, торжественность. Главное в их жизни: «Я прошел глубину». После этого общения «Глубина» - только с большой буквы.

Парень из Глубины все еще рассказывает, чтобы мы, сухопутные, хоть немного поняли, как оно - под водой да еще и служить!

Парень из Глубины: Только сейчас, лет пять назад, понял, что такое «военная тайна». Военная тайна Советского Союза была в людях, в их отношении. Когда общались на уровне взглядов… На флоте не надо никому ничего объяснять. Не надо орать, просить переборку задрать. Там все понимают, что если не задрал переборку - то умер. Вы знаете, что подводные отсеки закрываются – это борьба за живучесть. Если, скажем, в седьмом отсеке пожар, то шестой закрывается и восьмой тоже.

Михаил Анатольевич: Нельзя зайти, выйти некуда. Надо оставаться там.

Парень из Глубины: Стучаться, кричать будут: «Спасите нас!». Никогда им не откроют. Все погибают.

- Что чувствовали под водой? Было «Спасите нас»?

Парень из Глубины: Ничего перед смертью не чувствуешь. Ты боишься ее, смерть боишься, умереть боишься. Но когда понимаешь, что там такой же, как и ты, восемнадцатилетний пацан, и что он сейчас умирает, то бояться уже ничего не будешь. Ты только ждешь. БЖ - борьба за живучесть. Что-то загорелось - нельзя ничего делать, так написано в этой книге «Борьба за живучесть». Она кровью написана. Там хоть умри при этом.

- А как учили вести себя под водой еще в военной части?

- Мне запомнилось обучение, когда в отсеке отключается свет. При этом на разных приборах висят белые и черные нитки. Резко выключают свет и команда сорвать белую или черную. Потом включается свет, и ты смотришь, насколько ошибся. Черная нить должна быть в правой руке, белая - в левой. Было дело, аж две белых нитки в правой. И опять проходишь урок заново. Сначала думаешь – «Какая тупость!». А в океане, в глубинах, ты понимаешь, что это - жизнь. Я ее знаю до сих пор.

- Сколько находились под водой максимум?

Парень из Глубины: Три месяца. Но я был в атомной подводной лодке. Провизия там - это отличное питание. Воздух есть, грузовой и пассажирские лифты есть, тренажерный зал, где можно позаниматься спортом. Когда говорил, что служил на самой большой подводной лодке в Советском Союзе, многие крутили пальцем у виска. Рассказывал, что КамАЗ с прицепом разворачивался на палубе, а сама лодка была 27 метров в высоту (такие еще называют «девятиэтажками», - ред.). Я на «Акуле» служил, тогда это была военная тайна. Родственникам рассказывал, что на лодочке был. А они смотрели, улыбались и отворачивались. Дескать, дурак - выдумывает, где служил.

Михаил Васильченко: Я на малютке служил. Маленькая лодка, на которой наши деды воевали. Но у нас в отсеке ходили почти боком.

Парень из Глубины: А мы, когда в отсеке встречались, могли пройти впятером. Я служил в Североморске. Зашла «Акула», стала рядом - выше всех кораблей.

- Где обучают подводников?

Парень из Глубины: Мы оба служили в армии в разные годы, заканчивали Краснознаменный отряд подводного плавания имени Кирова. Михаил в Ленинграде учился, я уже в Санкт-Петербурге. Самый первый учебный отряд подводного плавания был основан еще во времена Николая II. Мы с Михаилом заканчивали эту школу не вместе, но когда встретились здесь, в Донецке, то роднее человека для меня нет. Несмотря на то, что служили в разные годы. Я был там, где Михаил был первым. Нас учили тоже необычно. Мы выходили через торпедный аппарат по сухому, по мокрому, тушили пожар, задраивали пробоины, разминировали мины в церкви, которую Николай II построил. Советский Союз сделал в этой церкви тренировочную базу. Мы выходили из затонувшей рубки на темную! Чего мы только не делали.

- Что чувствовали во время первого погружения?

Парень из Глубины: Думаете, в такой лодке не страшно? Страшно было за людей, которые рядом. Вот это самое главное - перебросить с себя страх. Когда пришел в армию, сначала за себя боялся, честно. Но никому не признавался. А со временем начал переживать и волноваться за того, кто со мной. И все изменилось. После подлодки стал уже другой человек.

Читайте также: Военный из Крыма Василий Семенов: «Пошел воевать - у меня обостренное чувство справедливости»

Крыма праздник День Военно-Морского флота – основной, но с ним у нас загвоздка. Сначала история и ситуация в Крыму и ЛДНР одинаковые, позже – диаметрально противоположные. Крыму, считай, повезло – не пришлось воевать. Россия – это Россия. И Крыму помогла, и нам до сих пор помогает страна - спасибо огромное. В Крыму никакой войны, а у нас… (читать дальше)