
Считается, что все кто живет в ДНР и делает свою работу с полной отдачей – герои. Таким людям, в частности, посвящена передача «Новороссия. Герои нового времени», которая выходит на Радио КП при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Гостем выпуска стал министр молодежной политики ДНР Кирилл Макаров. Кстати, большая редкость, чтобы чиновник в сфере молодежной политики был награжден «Орденом Мужества». Кирилл Макаров получил эту высокую награду в 2022 году.
- За какой поступок вы стали кавалером «Ордена Мужества»?
- Мы попали под обстрел, я на тот момент был руководителем «Молодой республики», при выполнении гуманитарной миссии, нас тогда было 17 человек. Есть, к большому сожалению, погибшие ребята среди них, есть ребята, кто получил увечья средней, тяжелой степени тяжести. В тот момент, будучи руководителем, организовал штаб по эвакуации. И в какой-то момент поехал в эпицентр событий. И, несмотря на угрозу повторного обстрела, до последнего находился там, чтобы достать всех своих друзей. Награда общая, и ребят военнослужащих, кто там находился в тот момент.

- Можно сказать, что вы ездите туда, где опасно, одним из первых?
- Были такие моменты. Неоднократно. Но мы здесь относимся к этому как к какому-то призванию, что мы здесь находимся, выбрали этот путь, идем по нему. Если сравнивать то, с чем сталкиваемся мы, гражданские, против того, с чем сталкиваются ребята военнослужащие, то пацанам тяжелее, сложнее.
Нужно здесь стараться прикрывать тылы: выстраивать жизнь и приходить на помощь местному населению. Мужики на фронте должны понимать, что там об их семьях заботятся и будут заботиться, что бы ни случилось. Тогда они смогут четко, нормально выполнять свои задачи, а не думать, кто поможет матери убрать дома или перекрыть крышу, или убраться во дворе, или накормить, или проведать, отвезти в больницу и так далее. О таких вещах они вообще не должны думать. Это наш долг, это наша обязанность.

- Кирилл, как вы считаете, молодежь Донбасса - моральный ориентир для всей России?
- Может быть. Сколько ребят приезжает, сколько девчонок молодых, у кого братья, дяди, папы в зоне СВО находятся, сколько они пишут, просят помощь передать, либо просто следят за нашими новостями, отправляют гуманитарную помощь, приезжают сюда, делают окопные свечи, ходят по школам, собирают рисунки, передают их сюда. Ты понимаешь, что прямых соратников, которые сопричастны, их очень много.
Скажу больше, когда я уезжаю на какие-то федеральные мероприятия, если такая возможность есть выступать, то очень много потом подходит людей, хотят пообщаться, подружиться, взять контакты, приглашают куда-то. Мне за прошлый год пришло приглашение в 80 субъектов выступить там, поучаствовать, приехать. Я практически везде отказался. Но нас зовут, хотят видеть. И это очень приятно.

- Вы везде, где сложно, трудно, опасно. Еще не устаканилось в Мариуполе, вы туда. В Авдеевку. При этом с кем ни поговоришь, никто не собирается уезжать, бросать свою родную землю. Что за правильные книжки вы в детстве читали?
- Те, кто здесь остался, это большие патриоты Донбасса, России. Когда пошло это освобождение, люди понимают, что они творят историю. Они первые заходят, первые видят, они помогают, создают условия для жителей освобожденных территорий, чтобы они чувствовали себя как дома. Это какая-то миссия, возможно, вообще миссия, ради которой мы родились и живем. Может, в этом все и заключается, чтобы сегодня здесь находиться.
Меня позвали на ряд крупных федеральных мероприятий в Москве. И случилась Авдеевка. Я говорю: ни в коем случае, я точно не могу поехать. Я не знаю, когда я поеду в Авдеевку, но я точно не могу отсюда уехать. Можете себе представить, это треть моей жизни я ждал этого момента. Я сейчас туда поеду. И в Мариуполе так же было, я там падал на колени, трогал траву, асфальт руками: неужели я здесь? Я в нашем Мариуполе, я сюда добрался наконец-то. Неужели это все теперь опять наше?

Пишется история. Ребята – большие патриоты своего края. Поддержка есть с федеральной стороны. Донецк еще никогда не был так близок к Москве. Люди, которых я раньше мог видеть по телевизору или на плакатах, они сейчас звонят мне и говорят: брат, сколько помощи, куда и что нужно отравить? Давайте мы поможем. Да, такое предназначение, ребята именно так к этому относятся. Это тяжелый вооруженный конфликт, он идеологический. Сколько молодых девчонок, которые принимают участие во всех этих мероприятиях наших, хотят помочь, рвутся поехать. Я думаю, весь этот патриотизм закален на практике. Это не теория, это не круглые столы, не какое-то декламирование стихов или пение военных песен. Это именно на практике, вот прямо сейчас, здесь. О каком патриотизме может идти речь, когда молодой человек сидит дома, у него мама попала под обстрел, папа на фронте. А какой у него еще может быть моральный выбор, чем еще заниматься. Этот выбор его прямо подталкивает идти и помогать.
- Уже в первые дни после освобождения Авдеевки вы со своей командой побывали в освобожденном городе.
- В Авдеевку на разведку гуманитарной обстановки мы выехали в 5 утра. Мы поехали через позиции, на которых мне приходилось бывать. Крайние перед Авдеевской промзоной, то есть, когда на нее приезжали, сразу машины прятали под мост, выползали и ползком как бы там двигались. А тут мы в полный рост остановились, вышли, пьем воду, бронники поправляем или еще что-то и я говорю – никогда бы не подумал, что так скоро я буду здесь стоять уже в полный рост.

Мы поехали через промзону. Наверное, вот те, кого я лично знал, кому я жал руку, с кем я дружил, кто не дожил две, кто не дожил три недели до освобождения промзоны, это порядка там 20 человек за время СВО, кого я прямо могу четко назвать своим товарищем, другом, они навсегда остались там.
Очень страшно. Буквально проехали промзону и начали видеть уже первых людей, которые выходят на дорогу и машут рукой. Вообще авдеевский феномен, для меня это нечто новое. То есть, это абсолютно другое, я такого не видел, с таким я столкнулся впервые. Люди начали выходить и все машут рукой. Мы вышли, начали выдавать гуманитарную помощь, а люди говорят – зачем? Мы вот такие пакеты собрали, очень хорошие… понятно, сейчас быстро выхватили эти пакеты и повезли – там очень хорошие такие гуманитарные наборы, они рвались, я даю людям, а они говорят – да нет, да что вы, да не нужно. А мне непонятно – ну, как, мы приехали, освобожденная территория, все разбито, я даю гуманитарную помощь, почему они отказываются? А они говорят – мы же так живем уже два года. У нас там чуть-чуть еды осталось, у нас только вчера перестал работать наш местный магазин – они еще за гривны рассчитывались в нем… может, вы кому-то другому, мол, отдадите гуманитарную помощь, кому она нужна? Мы говорим – да не переживайте, сейчас вся Россия сюда приедет и еды будет много, поэтому берите.
- Какие задачи для министерства молодежной политики стоят в Авдеевке в ближайшие дни?
- Меня начали забрасывать в соцсетях – помогите найти маму, папу, тетю, жену и так далее. Люди обращаются, просят. Вот это основной момент, конечно. Создать все необходимые условия – уборочные мероприятия, насколько это возможно будет, волонтерская помощь, для того, чтобы… в Авдеевку начали возвращаться люди. Российская Федерация показала, когда все регионы включаются, как мы умеем очень быстро возводить города, делать их новыми.
Присоединяйтесь к нам в Telegram!
Подписывайтесь на Telegram-канал донецкой «Комсомолки» по ссылке. Узнавайте самые главные и последние новости Донбасса.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Девушка со знаменитого снимка «Комсомолки»: Мы прятались от обстрелов в подвале, а когда стихало, выходили искать еду
Студентка, попавшая в объектив «Комсомолки» два года назад, рассказала о жизни в восстанавливаемом городе (подробнее)