2019-08-08T10:39:18+03:00

Две войны на одну судьбу: Как «Комсомолка» вместе с волонтерами из группы «ТеплоСердец» побывала в Старомихайловке

Старики, пожалуй, самые беззащитные в этой войне, а надежда дожить до победы тает у них с каждым днем
Юлия АНДРИЕНКО@Suok76Suokкорреспондент
Если у молодого поколения еще есть надежда дожить до победы, то многим старикам это не светит. Их жизнь началась в войну и оканчивается под звуки артиллерии.Если у молодого поколения еще есть надежда дожить до победы, то многим старикам это не светит. Их жизнь началась в войну и оканчивается под звуки артиллерии.Фото: Юлия АНДРИЕНКО
Изменить размер текста:

Субботнее утро, мы мчимся на хрестоматийно брутальном авто с таким же хрестоматийным воином за рулем в Старомихайловку.

Помогают даже Ирландия с Великобританией

Компания разношерстная – волонтеры из группы «ТеплоСердец» - Игорь с позывным Балу и Виктор Артамонов, за рулем ветеран батальона «Восток» с позывным Дед, прошедший войну в Афганистане, а сейчас защищающий республику на самых опасных рубежах, а кроме того, с нами едет представитель Старомихайловской администрации - Вячеслав Пчеленко, что совсем уж редкость. Чиновники не частые гости в таких поездках, а уж в субботу, да в свой законный выходной! Старомихайловка приятно удивила.

Багажник нашей машины - гуманитарка и война по соседству. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Багажник нашей машины - гуманитарка и война по соседству.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

- Акцию нашу мы назвали «Две войны на одну судьбу», кстати, такое меткое название придумали ребята из NewsFront. Сколько сейчас в Донбассе стариков, которые помнят ту войну и сейчас, уже немощные, часто одинокие, снова переживают военный кошмар. Несправедливость этого зашкаливает, мы им просто обязаны помочь, – говорит Виктор Артамонов. – Пожертвований сейчас, увы, мало, поэтому мы вынуждены объединяться. В этой акции, помимо волонтеров из ТеплоСердец, участвуют гуманитарный батальон Ирландии и Великобритании, автомобильный социальный проект FTU. Работаем в единой связке.

Группа волонтеров «ТеплоСердец» возникла пару лет назад, когда единомышленники вместе с Полком спецназначения ДНР начали помогать нуждающимся дончанам.

Нуждающихся они не разделяют и это мудро, помогают всем – инвалидам, многодетным, вдовам, семьям погибших, теперь вот старикам, на жизнь которых пришлась сначала Великая Отечественная, а теперь и наша война в Донбассе.

Символичный призыв встать там, где уже никто встать не может. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Символичный призыв встать там, где уже никто встать не может.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Отреагировали быстрее чиновников

Сам Виктор в обычной повседневной жизни – системный администратор и учитель математики по образованию, живет в России, но регулярно приезжает в Донбасс, в курсе всех проблем его жителей. К слову сказать, Витя - один из первых, кто сразу откликнулся на мой материал в «Комсомолке» о вопиющих условиях жизни ветерана, связиста Жукова. И откликнулся не только на словах, тогда дружная команда из «ТеплоСердец» оперативно приобрела старику колонку и все необходимое для ее установки. До этого старик много лет прожил без горячей воды, грея воду в чайнике, чтобы искупаться. Тяжело представить, но у ветерана и холодильника не было, его приобрели тоже с помощью публикации в «Комсомолке», чем очень удивили ветерана, не привыкшего к такому вниманию.

Ветеран живет в абсолютном запустении. Хорошо, хоть волонтеры отозвались. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Ветеран живет в абсолютном запустении. Хорошо, хоть волонтеры отозвались.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

- Там в квартире дедушки настоящая жесть и, конечно, ему нужна системная и постоянная помощь чиновников и соцработников, а не только волонтеров, - признает Виктор. – Но мы будем держать руку на пульсе вместе с «Комсомолкой». Это принцип «ТеплаСердец» - не просто привезти продуктовые наборы и морально поддержать людей, но и узнать, в чем они нуждаются, чтобы, по возможности, кинуть клич и помочь. В таких вот поездках «внезапно» выясняется, что у многодетной семьи нет стиральной машинки, у онкобольного нет денег на лечение, а у кого-то даже крыши над головой. И начинается работа. Когда мы вместе, нам все по силам.

«Мы хоть в СССР пожили!»

Старомихайловка нас встретила мирными субботними хлопотами ее жителей – огороды да консервация. При этом село находится на линии фронта, с одной стороны – Пески, с другой – Красногоровка. Местные говорят, что буферных или, так называемых, серых зон почти не осталось, украинская армия сократила дистанции до сотни метров. Но даже в красной зоне жизнь не поставишь на паузу.

- Якэ вже наше життя, сынку? Абы ця стрилянына скинчылась, цэ вже вам, диточкам, житы, а нам тилькы доживаты. Мы хоч при Советском союзе пожили нормально, - говорит на суржике старушка, принимая от Виктора увесистый пакет с продуктами, там все необходимое – крупы, масло, консервы. На такой смеси украинского с русским тут говорит большинство старшего поколения, что вовсе не мешает украинской стороне считать местных сепаратистами и обстреливать их дома.

Старики радуются не столько продуктам, сколько тому, что о них вспомнили. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Старики радуются не столько продуктам, сколько тому, что о них вспомнили.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

В каждом дворе старики нас встречают приветливо. Первая их реакция – удивление, а потом радость. То, что мы сегодня их проведали это заслуга именно Старомихайловского поссовета, который составил списки нуждающихся и работает в тесной связке с волонтерами. Тот же Вячеслав нам подсказывает у каждого двора: «Вы здесь громче говорите, бабушка совсем глухая» или «Тут открыть дверь будет некому, можно не ждать, старик одинокий, нужно самим входить». И такая осведомленность меня изумляет, я впервые вижу, чтобы чиновники были настолько в курсе, как живет народ. Везде бы так!

Беспомощные и наивные, как дети, они часто одиноки на старости лет. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Беспомощные и наивные, как дети, они часто одиноки на старости лет.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

- Народ в Старомихайловку вернулся, но, конечно, людей поменьше, чем было до 2014 года. Сейчас для жизни все есть – свет, вода, интернет. До этого два года жили вообще без электричества, ничего выдержали, - сдержанно отвечает Вячеслав на мои расспросы о том, как живется в Старомихайловке. – Школа, садик, магазины – все работает. Если бы еще и война скорее окончилась…

Кстати, с ремонтом в садике помогали тоже волонтеры из «ТеплоСердец» - помогли закупить материалы по адекватной цене, а еще приобрели в детский сад пылесос и мясорубку.

Рады не столько продуктам, сколько человеческому теплу

Старики нас угощают яблоками белый налив, приглашают за стол, не хотят отпускать. Еще одно наблюдение – люди настолько доверчивы и рады гостям, что никому и в голову не приходит попросить у нас документы или отнестись подозрительно к нашей компании, наоборот, в дом зовут и все норовят хоть чем-нибудь покормить. Мы скромно отказываемся.

- Мне уже 91 год. Пережил ребенком блокаду Ленинграда, у меня на глазах погибла вся моя семья – две младшие сестренки, родители. Так в 14 лет я остался сиротой, меня нашли без сознания, видимо, не суждено было умереть. Прошел детдом, а затем после войны кем только не работал – от рабочего стеклозавода до киномеханика. Спал под забором, по три дня - ни крошки хлеба во рту, ходил в порванных ботинках – хорош культработник! – Задорно смеется Михаил Михайлович и его очки на резиночке скачут в такт смеху. А нам становится больно, что вот сейчас бы ему, кажется, и отдохнуть на старости лет, так опять клятая война.

Волонтеры помогают донести тяжелый пакет с продуктами и отворачиваются, скрывая слезы от стариковских причитаний: «Ой, это все мне? Да куда ж мне столько, хлопцы?»

Один на один со своей старостью и войной

В следующем доме застаем одинокую старушку. Неожиданно она хватает меня за руки, ее подслеповатые, почти прозрачные, глаза полны слез:

- Ты приехала, ты все-таки приехала! Ну наконец-то! Я так долго тебя ждала, - она ощупывает меня дрожащими руками, как делают все слепые. – Я ничего уже не слышу, ты напиши мне вот тут.

Старушка протягивает мне листик, и я пишу, что я журналист и мы с волонтерами привезли ей продуктовую помощь. Она цепляет на нос толстые очки, долго читает, шевеля губами, и вдруг начинает плакать. Видно, та, кого она так ждет – внучка ли племянница, ее обрадовала бы куда больше, чем наши продукты. Сколько их таких одиноких стариков? Некому в аптеку сходить, некому доброе слово сказать и живут они, настоящие хранители истории, один на один со своей болью.

Совершенно глухой старушке мне приходится писать на листике, кто мы и с какой целью пожаловали. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Совершенно глухой старушке мне приходится писать на листике, кто мы и с какой целью пожаловали.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

- Я пережила ту войну, у меня 60 лет стажа, меня дети в Москву звали, а я через пенсию осталась. А теперь Украина у меня и пенсию отобрала, - причитает она. – Я бы тем, что стреляют в нас, сказала бы только одно: пусть бы им так пожить, как мы живем. Как фашисты какие, пшеницу нашу пожгли, дома поразбивали, деток малых поубивали!

Старушка настаивает, чтобы я написала наши имена и обещает молиться за всех нас в храме. Уйти от нее просто невозможно, она обнимает волонтеров, целует им руки и долго крестит воздух нам вслед.

На главный вопрос ответа у нас нет

Заезжаем в последний по нашему списку дом. Виктор с Игорем заносят продукты в дом 85-летней старушки и понимают, что раскладывать их просто некуда – холодильник у бабушки не работает. Ребята тут же записывают адрес, сообщают о проблеме представителю администрации Вячеславу и обещают все вместе что-то придумать. И вот такая схема взаимодействия мне нравится куда больше, чем пространные бюрократические запросы с одной стороны и неоправданно долгие ответы-отговорки с другой. Оперативно и результативно, к тому же куча времени сэкономлено.

Уйти так просто от стариков не получается, каждый стремится поведать свои горести. Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Уйти так просто от стариков не получается, каждый стремится поведать свои горести.Фото: Юлия АНДРИЕНКО

Беспомощные, растерянные старики смотрят на волонтеров, словно тем известна какая-то высшая истина.

- Сынок, это что ж такое происходит и сколько еще будут над нами издеваться? – Бабушка с надеждой смотрит в глаза Виктору. – В Великую Отечественную возле нашей хаты снаряд упал, воронка огромная была. Я ребенком была, но все помню. И вот дожила до старости и что вы думаете? Опять прилетело к нам. Ель возле дома срезало начисто, она и смягчила удар, окна все до единого повылетали, стену разрушило. Но в ту войну мы немцев гнали, затем страну восстанавливали, а в эту войну все бьют и бьют нас. Что это за война такая?

Виктор ищет нужные слова, пытается хоть чем-то ободрить стариков, и я вижу, как ему непросто. Ответ на этот вопрос мы бы и сами хотели знать.

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Добрые дела: Твори добро »

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также