«Двери оторвали, крышу отрубили – и получился броневик!»: Потомственный военный оборонял опорник с 27 осколками в теле
Раффи был штурмовиком на Покровском направлении. Фото: личный архив
Раффи Мовсисян – это потомственный военный, шахтер и армянин с русской душой. Его отец-полковник прошел Афган, а сам Раффи пошел добровольцем на СВО. Он участвовал в жестоких боях под Селидово и получил орден Мужества за удержанный в одиночку опорник врага.
- Как понятно по имени, я армянин и родился в Армении. Но прожил всю сознательную жизнь в поселке Бачатский в Кузбассе. А сразу после школы служил по контракту в российской армии! - рассказывает Раффи.
Потом была работа на самом большом в Европе угольном разрезе - «Бачатском», сперва помощником машиниста экскаватора, потом водителем директора разреза и, наконец, «белазистом». Но с началом СВО Раффи стал думать, как вернуться в армию, которой отдал ранее три года…
В пору работы на угольном разрезе. Фото: личный архив
- Я военный человек, мне по душе это дело. Многие знакомые, которые уже воевали на СВО, говорили, что нужны бывалые люди. Наверно, и происхождение сказывалось: мой отец Шота Мовсисян был полковником Советской армии, как военный врач он прошел Афган. Да, я многодетный отец. Но не мог сидеть в тылу!
Наш человек на СВО
Контракт шахтер заключил в 2024 году: взяли с радостью, учитывая предыдущую службу. Раффи попал в штурмовой батальон «Кедр», где его сразу сделали командиром отделения. Позывной дали «Метис»: как дружески говорили мужики, совсем Раффи не похож на армянина, обрусевший, полностью наш! Он посмеялся и принял боевое имя с удовольствием.
- Задачи в батальоне простые: штурм – и закреп. За нами идут и забирают окончательно! Вроде бы всё просто, ведь так? - вопрошает «Метис». И вспоминает свой первый бой…
«Кедр» наступал на Украинку в ДНР. Это Покровское направление, места самых жестоких сражений СВО.
- После бомбежки и артиллерии мы пошли забирать населенный пункт. Бой был в городской застройке. Город штурмовали три дня и первые два дня мы не могли сблизиться: всю технику сжигали дронами, а еще и «Брэдли» выкатывался и работал по нам. Так что на третий день стали думать о военной хитрости…
Спасла смекалочка. На окраине нашли брошенные легковушки. Да, в основном автохлам, но умельцы подшаманили, завели через провода, постарались реанимировать... У «Метиса» бронесилой стал «Москвич-412».
- Двери мы поотрывали, крышу срубили топором, чтобы успеть выпрыгнуть, если дрон прилетит. И вот так мы и смогли на полной скорости ворваться в Украинку на нескольких машинах и начали чистить от солдат ВСУ!
Бои дались непросто. За три дня боев из 72 человек в подразделении осталось 26, почти все раненые. Но враг понес еще большие потери в своем давно назревшем бегстве из Украинки.
- Меня тогда впервые ранило: осколок в ноге. «Зажгутовал», понял, что он неглубоко и сам по итогу вытащил. Раствором хлоргексидина и перекисью рану обработал, ножик накалил на огне и вытащил три маленьких осколочка. С такой мелочью там не принято к врачу идти!
Не щадить врага
Самым трудным боем, который Раффи выдержал с честью, стало сражение за 149-ю точку – это опорный пункт ВСУ рядом с Цукурино. Раффи уже был командиром взвода: производство было быстрым.
- Его три раза пытались штурмовать, но безуспешно. Мы были четвертыми. Задача: открыть проход на Новогродовку, а оттуда на Селидово, которое еще не было нашим. Мой взвод пошел пятерками, с дистанцией по 20-30 метров между бойцами… - рассказывает «Метис».
Сражение вышло бескомпромиссным. Все штурмовики настроились не сдаваться, врага не щадить. И слово сдержали: опорник ВСУ был взят. Но цена тоже была тяжкой.
Раффи считает себя потомственным военным. Фото: личный архив
- На нас сыпалось все, особенно дроны. Кто выжил, уже все перераненые, собрали оставшиеся гранаты и стали закидывать боевиков. Осталось в конечном счете нас двое – я и «Хитрый». И по итогу смогли зачистить опорник. В нем было 12 солдат ВСУ, половина пыталась сбежать, половина сражалась, но не ушел никто!
Отчитались по рации, осмотрели раны. Командование послало бойцов на «закреп», должны были подойти в течение часа-полутора. Но когда наступала ночь, стало ясно, что случилось что-то недоброе и помощи не будет…
- А тут еще и «Хитрый» вытек. Старался ему помочь, а что толку: у него было тяжелое ранение в живот и в спину прилетело. Так что умер у меня на руках… - с горечью произносит Раффи.
На какое-то время «Метис» нашел товарища - командира соседнего подразделения «Лиса», вместе с которым пытался понять, что случилось со спешившим подкреплением. Но тут в сгущавшихся сумерках налетела «Баба-Яга»...
- Мы укрылись под антидроновым одеялом. Нависла прямо над нами и потом услышали два сброса. Очнулся я уже в лесу: видимо, брел куда попало после контузии, ничего не понимая. Весь мокрый, а это не пот, а кровь по мне льется, ступня разворочена. «Лиса» погиб. Так и понял, что теперь я точно один!
Семь дней наедине со смертью
Семь следующих дней – сюжет для триллера. «Метис» держал опорник в одиночку. Из питания были только галеты, но это не тревожило. А вот воды не хватало отчаянно.
- Роса меня спасала. Ставил на ночь под листочки армейский котелок – сколько натечет, то и пью. Порой начинал армейскую салфетку сосать: она без вкуса и запаха, можно немного жажду утолить… - вспоминает дни обороны Раффи.
Дроны то и дело налетали. «Метис» собирал трупы, прислонял к стенке окопов, вставлял в руки автоматы, порой и сам телами прикрывался. Все – чтобы сымитировать присутствие нескольких человек. На его счастье, ВСУ все силы бросили на огневое отрезание утраченного опорника: подобраться подкрепление к Раффи не могло, но и штурмовать его не пытались, только бомбили.
- Нога сильно болела. «Обезболы» не ставил: меня бы оглушило и там бы и остался. У меня был в ампулах ледокаин и ставил его прямо в ногу, просто чтобы боль не чувствовать. Очень хотелось жить – вот и прыгал на покалеченной ноге! – говорит Раффи.
Только дождавшись «закрепа», боец сам откатился назад. В штабе поблагодарили: задачу он выполнил! Но сам был изранен выше меры.
- Всего в госпитале из меня вытащили 27 осколков. Левую стопу ампутировали в Пензе, потом снова оперировали в Прокопьевске. И осталась от стопы только пятка. Еще и пальцы были поморожены на второй ноге, но их спасли, – рассказывает о своем пути по госпиталям Раффи.
За взятие и семидневное удержание опорника Раффи Мовсисяну дали «мужика» - так в армии зовут орден Мужества. Сейчас боец в процессе списания. Форму он носит нередко: потомственный военный. А вот награды надевает только по особым случаям. И любит шутить, если спрашивают, что с ногой: «Да это я в погреб упал!».
- Мне все дают третью группу инвалидности, хотя у меня еще и возник сахарный диабет. Ну, буду отстаивать свои права. Опорник отстоял и права отстою! Мне есть ради чего жить. У меня любимая жена Мария и шесть детей – и все девочки!
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ