Две трогательные истории о людях, страдающих посттравматическим синдромом в ДНР: Ее обзывали безумной, а он не хотел жить

Среди военных, особенно получивших ранения, посттравматический синдром — не редкость. Архивное фото

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Во время вооруженного конфликта на Донбассе психологи и психотерапевты изучали клинические случаи расстройств и разрабатывали рекомендации для лечения. Донецкий практикующий психотерапевт, кандидат медицинских наук Виктор Смирненко рассказал об этих наработках.

Соседи думали - сумашедшая

- Насколько распространен посттравматический синдром?

- Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — это отсроченный или затянувшии ся ответ психики на событие угрожающего или катастрофического характера, которое может вызвать глубокии стресс почти у каждого человека. Это как хождение крайне отчаявшегося человека по краю бездны, а приступы паники, мощный адреналиновый выброс — как падение в пропасть.

Событием для развития ПТСР может быть не только участие в военных действиях, когда смерть оказывается в шаге от тебя, или на глазах гибнут боевые товарищи. Это могут быть стихийные бедствия, смерть близкого человека, насилие или угроза смерти от грабителей и т. д. В принципе, я бы сказал, что ПТСР — это нормальная реакция психики на тяжелые травмирующие события. Но о болезненном состоянии специалисты говорят лишь спустя месяц после травмы, когда налицо то, что у человека четко видны изменения в мыслительной деятельности, в настроении, поведении. Ведь итогом ПТСР является невозможность переработки травматического опыта психикой.

- Из - за затяжного конфликта на Донбассе, психическим расстройствам подвержены и мирные люди. Методика их лечения такая же, как и у военных?

- Базовая- да. А вообще, каждый случай индивидуальный. У меня была 25- летняя пациентка (назовем ее Лиза), за помощью обратилась ее сестра. Два года назад Лиза работала в Донецке на заправке. Был сильный обстрел. Один из снарядов попал и на заправку, начался пожар. Лизу от страха буквально парализовало. Это было ночью, на заправке была только она, оператор и охранник. На ее глазах этих парней убило сразу, а все, что смогла Лиза — спрятаться в мешках с песком, которыми они обложили здание. После этого у девушки и начались проблемы.

С работы она уволилась, с сестрой переехали в другой район. Но при малейших (хоть и дальних) звуках обстрелов, она кричала, бежала в подъезд, ложилась под стену дома, под деревья и т. д. Местные жители, где Лиза с сестрой снимали квартиру, думали, что девушка сумашедшая, безумная,мальчишки дразнили.

Спать Лиза не могла — мучили кошмары, фактически перестала кушать. Сестра пыталась справиться с ее состоянием сама, но безрезультатно. Вместе с ней (подчеркну — вместе, т. к. поддержка близких крайне важна) нам удалось найти правильный подход к терапии, а потом дать возможность найти Лизе область для самореализации. Сейчас она занимается лепкой. Делает из глины смешные фигурки разных животных. Уже даже начала продавать их в Интернете.

«Наверное я хочу жить»

- Можно ли с ПТСР справиться самостоятельно? К примеру, без помощи близких и таблеток от врача?

- Мне известны такие случаи, но их крайне мало, на пальцах одной руки можно пересчитать. Близкие- жена, друзья — не всегда могут выдержать, когда на страдающего ПТСР «накатывает». В таком состоянии человек на ком срывается? Правильно, на том, кто рядом. И в конце концов порог терпения у жены, к примеру, заканчивается. Она берет вещи и уходит. По опыту знаю — родители не бросят. Воспринимают это как крест, который нужно нести до конца дней. Матери, как правило, ходят в храм, молятся, но к врачам не обращаются. Не доверяют. Но родители не вечны. И их главный страх — на кого останется сын (дочь), если так плохо с головой, если, к тому же еще и инвалид…

Из положительных примеров могу рассказать о случает трехгодичной давности. Терапия моему 37- летнему пациенту Сергею не помогала. Он лишился обеих ног и руки в боях в районе поселка Пески. Их, штурмовиков, тогда было трое. Попали под жесткий обстрел боевиков. Сергей вытащил из — под огня одного товарища, вернулся за другим, и их накрыло осколками снаряда. Товарищ, можно сказать, погиб на руках у Сергея, а ему позже ампутировали ноги и левую руку.

Родители у Сергея умерли давно. И, с его слов, он сделал все, чтобы ушла жена с дочкой. Говорил, что делал им «прививки» ненависти к себе. В конце концов, жена не выдержала.

К Сергею все время возвращались воспоминания того боя. Страх от того, что эти воспоминания вот — вот поглотят его был крайне травмирующим. А они возвращались все чаще и чаще. Плюс еще чувство вины, что не смог спасти боевого товарища, друга.

Страх воспоминаний — это центральная проблема ПТСР.

Таблетки, которые я ему прописал, он выбрасывал. Это я узнал позже. Фантомную боль в ампутированных конечностях он «лечил» водкой. Но, как говорится иногда нужно коснуться дна, чтобы оттолкнуться и всплыть. Так случилось и с Сергеем.

Из соцсетей он узнал о реабилитационном центре в Подмосковье, написал туда. Показывал мне это письмо — очень сухое, все по- военному кратко. Служил там — то, ранен, инвалид, родных нет. Но заканчивалось письмо одной пронзительной строкой: «Не заслужил, но наверное я хочу жить».

С Сергеем связались волонтеры, сейчас он готовится в путь, в новую жизнь.

Как лечат ПТСР

- Реально ли преодолеть этот синдром?

- Для лечения ПТСР может быть показана медикаментозная поддержка, но проблему страха воспоминаний решает психотерапия, - говорит Виктор Смирненко. - . В руководстве ВОЗ рекомендованы несколько видов терапии. Их принципы заключаются в следующем:

Первый этап: обеспечение безопасности, стабилизация, обучение навыкам саморегуляции.

Часто на этом этапе медики и останавливаются. Мол, нет попыток суицида — и хорошо. Но ПТСР без последующих двух этапов не преодолеть.

Второй этап: контакт с опытом (экспозиционная терапия), переработка воспоминаний, осмысление.

Многие пациенты на этом этапе срываются. Возможно, психолог, или психотерапевт перегибает палку и дает пациенту задания, который тот еще не в сидах преодолеть.

Третий этап: восстановление, интеграция в жизнь.

Подчеркну, что одним из ключевых инструментов в работе с ПТСР является экспозиционная терапия, обеспечивающая безопасное повторное переживание травматического опыта при помощи и поддержке психолога или психотерапевта. Она позволяет интегрировать в памяти опыт и привести человека к нормальной жизни. Болезненный опыт не становится приятным, но человек обретает возможность с ним жить, не пытаясь безуспешно избавиться от него.

Воспоминания сохраняются, но реакция на них становится другой, интенсивность переживаний снижается. В результате обеспечивается возможность жить полноценной жизнью, несмотря на произошедшее.

И еще важный момент — у человека с ПТСР, который стал на путь лечения, должна быть мотивация, мечта, «якорь», который поможет ему жить, и жить качественно. «Якорем» может быть как увлечение, хобби, так и любимый человек, ребенок. И к выбору «якоря» он должен подойти сам. Это невозможно навязать. Но можно и нужно поддержать дорогого вам человека.