
За годы войны пришло понимание, что Донбассу помогают самые разные люди, живущие порой очень далеко от нас. Объединяет их одно – они русские по духу. В предновогодние дни вместе с донецкими волонтерами Еленой Потаповой и Эдуардом Красниковым мы направляемся в специальную школу-интернат №22 города Донецка.
Помощь детям Донбасса от русского американца
А в багажнике нашей машины почти сотня подарков от американца Андрея Лотоцкого. Американцем Андрей стал 20 лет назад, а вообще родом из Западной Украины.
- Несмотря на то, что столько лет уже живем в Америке, мы с женой чувствуем свою близость с дончанами. Этот тлеющий страшный конфликт, в который заинтересованные силы втянули доныне единый народ, не смог оставить нашу семью в стороне, - рассказал Андрей Лотоцкий. – Донбассу мы помогаем с самого начала, я не могу спокойно жить, понимая, что там, как и на любой войне, страдают самые незащищенные – дети и старики.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Кто-то решит, что Андрей за долгие годы в Америке сколотил состояние и его помощь дончанам – просто прихоть богатого человека. Ничего подобного! Сам Андрей – разносчик пиццы, его прежний бизнес накрылся после майдана, жена – помогает вести дела пожилым людям, неспособным позаботиться о себе. Как видите, далеко не богачи. При этом помощь от Андрея мы возим далеко не впервые.
Здесь все дети равны и чувствуют себя, как дома
Интернат нас встречает по-новогоднему украшенными окошками и запахом борща. Здесь воспитываются 85 детей с всевозможными диагнозами - ДЦП, аномалии развития головного мозга, нарушения психики.
- Интернату нашему в прошлом году исполнилось 50 лет, - рассказывает директор интерната Инесса Набоева. – У нас дети обучаются, проходят лечебные процедуры – ЛФК, массаж, физиопроцедуры, с ними работают психологи. Кроме того, у нас полноценное 4-х разовое питание, а после уроков – прогулки и самоподготовка. Все абсолютно бесплатно. Что бы там не говорили, таким особенным детям хорошо среди своих, где все приспособлено для них. Часто родители поступают опрометчиво, отдавая детей с особенностями развития в обычную школу. Там ребенок не успевает за всеми – ему абсолютно во всем сложнее, чем сверстникам: он не может быстро писать на уроках, на физкультуре – сидит одиноко на лавочке, над ним часто насмехаются одноклассники и в итоге, он чувствует себя одиноким и несчастным. А у нас они все равны.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
- Один наш воспитанник сменил несколько обычных школ, а потом, наконец-то, попал к нам. Парень заметно подтянулся в учебе, стал более открытым и спокойным и однажды признался учителю: «Я здесь, будто в раю!», - рассказывает врач Алла Хрипкова. – К тому же, заметили тенденцию –за годы войны появилось много детей с отклонениями в психическом развитии, их даже больше, чем больных ДЦП, хотя до 2014 года было наоборот.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Украина методично добывала интернат
До войны интернат находился на Путиловке и в его распоряжении были просторные корпуса, которые позволяли не только обучать детей, но и проводить комплексное лечение. Был отдельный спальный корпус, позволяющий принять детей из разных уголков Донбасса. Летом 2014 года Украина своими снарядами разрушила это уникальное здание.
- Первые снаряды прилетели в конце мая, когда в школе еще шли занятия, - вспоминает Инесса Ивановна. – Это надо было видеть, как дети, которые с трудом ходят, помогая друг дружке, брались за ручки и без паники спускались в подвал. Мы с ними до этого проходили уроки эвакуации.
Остается удивляться силе духа педагогов интерната, которые после первых попаданий не теряли надежды и за свои средства отремонтировали крышу. Не успели постелить новый шифер, как Украина, словно в издевку, нанесла несколько новых ударов. А потом еще и еще. Сегодня это здание не подлежит восстановлению.

Интернат сначала переехал на Боссе, а затем в здание бывшего детсада Калининского района. Учителя и воспитатели в очередной раз перевозили мебель и обустраивали все для нужд маленьких воспитанников. Все бы ничего, но это помещение не соответствует требованиям интерната – слишком тесно.
Нет соответствия – нет лицензии
- У нас всего две небольшие спальни, не все воспитанники теперь могут остаться ночевать – мы просто не в состоянии вместить желающих. А ведь возить таких детей ежедневно родителям очень непросто. Кроме того, в одной комнате у нас теперь занимаются одновременно два класса: тут идет русский язык, а за перегородочкой из шкафчиков – математика. Также совместили в одной комнате все лечебные процедуры: массаж, физиопроцедуры и, что самое обидное, пришлось отказаться от водолечения, просто здесь нет места для этого, - рассказывает Инесса Ивановна. - Из-за несоответствия нашего здания нормам, мы не можем получить лицензию, а это влечет сложности с финансированием. По этой же причине мы не получаем гуманитарную помощь на медикаменты. И возникает двойственная ситуация: нет лицензии на медицинскую деятельность, значит мы не имеем права ее проводить. А с другой стороны – что будет со всеми этими детьми? Мы же потеряем все результаты.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
При этом педагогический коллектив интерната – сплоченный. В нем редко задерживаются новички – морально и физически работать с такими детьми сложно.
- Не каждый способен выдержать. Внимания такие дети требуют очень много. Часто они приходят к нам – ни разговаривать, ни одеваться-обуваться не могут, - рассказывает заместитель директора по учебно-воспитательной работе Наталья Лавриненко. В это же время к ней подбегает мальчишка, что-то мычит возбужденно, но она понимает его. – Дети у нас обучаются по двум программам – для умственно отсталых, если вынесен такой диагноз, и как в обычной школе. Но, как правило, многие дети «пограничные», поэтому, к каждому - индивидуальный подход, из-за этого в классах по 7-8 детей.
Диагноз – не приговор
И подход такой оправдан, порой те, кому был вынесен диагноз умственной неполноценности, при должном внимании и кропотливой работе, с легкостью опровергают вердикты врачей. Яркий пример – бывшая выпускница интерната. После интерната девушка успешно окончила педагогическое училище и вернулась в родную школу воспитателем. Сейчас она работает и продолжает обучение уже в институте. Где те врачи, которые ставили ей диагноз «умственная отсталость»?

Мне показывают тетради детей, и я не представляю, как такой почерк можно разобрать. А учителя не только разбирают, но и по почерку понимают состояние ребенка.
- Вот видите, тут и страницы помятые и почерк – не разберешь. А вот – совсем другое дело, ребенок начал проходить терапию и результат сразу заметен, - замечает Инесса Ивановна. – Обучение у нас до 9 класса, но фактически дети учатся 10 лет – есть седьмой класс и седьмой со звездочкой. Мы и ГИА пишем, только времени выделяется больше.

А кроме того, детвора участвует в спортивных соревнованиях, тому свидетельство – множество кубков.
- Если в обычной школе такие дети часто освобождены от занятий, то в интернате урок физкультуры у них - любимый, - рассказывает учитель физкультуры Анжела Федющенко. - Мы и в бадминтон играем, и в теннис, и медали привозим с различных состязаний.
И новые победы не за горами, нужно только дать возможность заниматься и проходить полноценное лечение детям. Для этого есть педагогический коллектив, опыт, накопленный за годы работы, осталось одно - найти в Республике подходящее здание.
Читайте также
Почему дети в возрасте от 16 до 18 лет теперь не могут самостоятельно выехать из ДНР в Россию
Депутат Народного Совета Республики Анастасия Селиванова рассказала, чем вызваны эти изменения (подробнее)