2019-06-21T13:58:58+03:00

Донецкие волонтеры: в детской онкологии их не отличить от мамы

Один день из жизни студентов - сподвижников
Рак крови – не приговор. Фото: fund.fdu.org.uaРак крови – не приговор. Фото: fund.fdu.org.ua
Изменить размер текста:

Сегодня вторник – второй день рабочей недели. Для группы добровольцев «Время добрых» это еще и день поездки в ОЦКБ (так в народе называют крупнейший центр Неотложной м восстановительной хирургии). Завтра волонтеры поедут в Республиканскую детскую клиническую больницу. Там дети сменяются, лежат в больнице по неделе-две. К ним не так привыкаешь, как к тем, кто здесь.

Волонтерский набор

Я пришла раньше, хотя, признаюсь, очень боялась опоздать. Купила в аптеке бахилы, стою жду остальных. Время близится к 4 часам вечера – именно во столько договаривались встретиться заранее в социальных сетях. Идет Настя – она здесь главная. Спрашиваю, будет ли кто-то еще. Настя говорит, что здесь бывает много волонтеров. Три человека приходят регулярно. Детей тут всегда много, больше, чем в РДКБ.

День волонтеров начался в офисе организации, где они взяли всё нужное для поездки: угощения, мягкие игрушки, а также всё необходимое для поделки. У Насти пакет с цветным картоном, ножницами, карандашами, клеем и трафаретами.

Сегодня мы снова будем делать что-то творческое. «Снова», потому что это арт-терапия, которую проводят стабильно два раза в неделю для детей из двух разных больниц города. Я уже ездила в РДКБ в прошлую среду. Нас было всего трое, а детей – четверо. Тогда мне объяснили, что волонтерство – это система, это то, что нужно делать регулярно. И я задумалась, как люди могут столько времени посвящать другим.

– Думала долго, что будем делать сегодня. За два года столько всего переделали с ними, что и не знаешь уже, чем их занять, – рассказывает Настя – студентка ДонНУ и куратор направления арт-терапии с ярким названием «Краски жизни».

Разговоры – не о болезнях

Мы идём к нужному корпусу. Отделение онкогематологии. В этих стенах очень яркий свет. Пока не видишь пациентов и медицинское оборудование, думаешь, что это и не больница вовсе, а какой-нибудь лагерь или пансионат.

Заходим в игровую комнату. Справа от двери яркая стена: на ней изображена природа, счастливые дети, воздушный шар… Стены в благодарностях. Волонтеры и дети и правда уже не чужие друг другу.

На диване уже сидят и ждут занятия ребята. Здесь есть и те, кто окончил 9 класс, и те, кто еще даже в школу не ходит. Среди них вижу более взрослое лицо.

– Я – Гита. А тебя как зовут? – обращается ко мне девушка. Улыбка с ее лица не сходит, она уже вовсю общается с детьми.

Тут же в комнате появляются еще взрослые люди. Среди них и родители детей, и волонтеры. Я теряюсь и не знаю, кто из них кто, потому что они все настолько похожи на родителей этих детей. Не внешне. Поведением. Волонтера не отличить от мамы – вот что удивительно.

Взрослые люди начинают говорить между собой. Это разговоры не о болезнях, не о сложной жизни родителей, которые проводят всё свое свободное время с детьми, а обычные беседы об обычной жизни без химиотерапии, анализов и рецидивов. Женщины говорят о том, как в этом году проходили выпускные экзамены в школе, какие оценки получили их дети, говорят об аттестате и подаче апелляции из-за тройки. Говорят об огороде, о жаре, о том, когда сменится погода.

Суть арт-терапии - в общении

Сижу как наблюдатель и не знаю, что делать. Картон разложен, все прочие инструменты тоже лежат перед нами. Уже даже знаем, что надо делать. Теряются даже те, кто постарше: как сделать аппликацию из стольких элементов? Настя спасает: достает трафареты, которые нужно обвести и вырезать.

Мне достались сначала материки (мы ведь делали глобус, а какой глобус без материков на нем), а потом листики клёна. Я села рядом с маленькой и улыбчивой девчонкой. Такой же улыбчивой, как наш волонтер Гита. Они вместе вырезали листики. Я помогала, потому что вырезать и рисовать надо много, а ножницы и карандаши у нас в ограниченном количестве.

– Кто к Анфисе пойдет? – Женщина по имени Ира собирает всё нужное для аппликации, чтобы пойти в палату к девочке, которая подключена к оборудованию. Там они вдвоем сделают тоже самое, что делаем мы.

Напротив меня сидит Сережа – он тоже подключен к какому-то мудреному оборудованию, но это не мешает ему активно разговаривать с другими, слушать музыку в наушниках, смотреть мультик и параллельно сидеть в телефоне в интернете. Он один из самых взрослых детей в этой комнате, аппликации ему не очень интересны, но и уходить не хочется: тут общение, интернет и угощения. Из-за лекарств парню очень жарко, он всё время просит включить кондиционер.

– Вам нельзя болеть. Иммунитет и так ослаблен. Любая простуда сделает вам только хуже. – Спокойно объясняет ему Настя то, что он и так знает, но не хочет признавать.

Дети скрывают лица

Из большого пакета девчонки-волонтеры достают угощения.

– Наша команда выражает огромную благодарность коллективу Донецкого театра оперы и балета и в частности отзывчивой и инициативной Анастасии за вкуснейший натуральный зефир для наших деток. – Делятся добрыми словами волонтеры.

Традиционно в конце, когда открытки с аппликациями сделаны, а угощения получены, Настя просит всех сесть вместе для фотографии. Один из ребят просит не фотографировать его и пытается улизнуть.

– Натяни маску повыше, – советует ему в шутку Ольга – тоже волонтер, которая знает всех по именам. И врачей, и детей, и их родителей.

Парень прикрывает лицо только что сделанной открыткой. Ее-то надо показать!

Как заканчивается вечер с волонтерами

Убираем столы на место – в другую часть комнаты, поближе к той самой яркой стене с нарисованными счастливыми лицами детей и воздушным шаром. Убираем всю лишнюю бумагу, выкидываем мусор.

Сейчас в комнате уже нет родителей тех детей, есть только волонтеры. Их пятеро, я – шестая.

– А вы новенькая, да? – Интересуется одна из трех женщин. Из них я знакома только с Ольгой, с ней мы ездили в прошлую среду в РДКБ, тогда еще успели поговорить о волонтерстве.

Так я узнаю их лучше. Это Ира и Лариса. Они всегда приезжают в эту больницу.

Гита занимается организационными вопросами: скоро ей везти детей в театр, надо узнать, кто поедет.

Мы прощаемся с теми, кого еще можно увидеть в коридоре или в столовой. Волонтеры говорят о состоянии одного из ребят. Он лежит в отдельной палате, ему сейчас активно собирают деньги на операцию. Саша Сверчков, 5 лет, рак крови. Здесь и речи нет о том, чтобы мальчик поехал в театр. И многих не отпускают родители: никакого общественного транспорта, пытаются обезопасить ребенка любыми способами.

Вместе идем на остановку. У всех сейчас продолжится день, а вернее, его остаток. Уже седьмой час. Ольга убегает по своим делам в другую сторону, а все остальные идут на остановку ОЦКБ. Настя сразу «ловит» свою маршрутку.

– А ты где живешь? – Интересуются Ира и Лариса.

Говорю, что мне почти в их направлении. Подъезжает 42-й маршрут, и мы прощаемся. Они трое, Лариса, Гита и Ира, уезжают в Петровский район. Обнимаемся. Не знаю, как проходит дальше их день. Наверное, они едут к своим детям, будут готовить ужин и думать о следующей поездке, а я тем временем еду домой к ноутбуку, чтобы поскорее сбросить фотографии Насте и выписать из головы свои впечатления от этой поездки к детям.

Быть волонтером – это система. Думаю, я становлюсь ее частью.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также