Находки донецких археологов у села Обрыв: хозяйственные ямы, жертвенные захоронения, признаки праметаллургии

Археологи уже не первый год ведут раскопки у села Обрыв Новоазовского района. Фото: пресс-служба ДРКМ.

Завершила свою работу археологическая экспедиция Донецкого республиканского краеведческого музея-2018, работа которой уже третий сезон подряд проходит в Новоазовском районе близ села Обрыв. Экспедиция текущего года стартовала 2 июля и продолжалась около двух месяцев. Изначально археологи планировали завершить раскопки к 1 августа, однако объём обнаруженного материала оказался столь велик, что работу экспедиции пришлось продлевать. Найденные артефакты впечатляют не только количеством, но и качеством, поскольку дают основания для пересмотра или как минимум серьёзного дополнения существующей системы представлений об истории нашего края.

Пресс-служба ДРКМ пообщалась с руководителем экспедиции – старшим научным сотрудником научно-методического отдела охраны памятников археологии Донецкого республиканского краеведческого музея Эдуардом Кравченко. Предлагаем вашему вниманию интервью по итогам экспедиции нынешнего сезона.

- Какие главные находки были обнаружены в текущей экспедиции? Какие ключевые выводы они за собой влекут?

- Во время работы экспедиции было обнаружено огромное количество хозяйственных комплексов: остатки погребов и хозяйственных ям; два погребения в этих же хозяйственных ямах. Были найдены комплексы, связанные с жертвоприношением. Всё это представляет огромный научный интерес. Понимаете, находки, даже красивые и яркие, встречаются намного чаще, чем то, что обнаружили мы. С чем связана такая сильная концентрация этих находок на одном месте – пока неясно. Но мы будем разбираться.

Дело в том, что среди сооружений есть слои разного времени. Но основная их часть – мы уже сейчас об этом можем уверенно говорить – относится к тому периоду, когда территория нашего края входила в состав Хазарского каганата, VIII – X века. Некоторые сооружения – в отличном состоянии. Например, нами был обнаружен погреб, очень хорошо сохранившийся, представляющий из себя яму с колоколовидным расширением. Причём в западной части ямы была канавка для сбора воды, а с противоположной стороны находилось обгоревшее пятно – по всей видимости, там было место, где регулярно ставили светильник. Состояние объекта было настолько хорошим, что казалось, что люди его покинули буквально вчера.

Жертвенные захоронения.

Нами обнаружено уникальное погребение в хозяйственной яме. Туда был брошен ребёнок – скелет располагался вертикально, а голова его лежала на выходе из хозяйственной ямы. Трудно сказать, живым его туда бросили или мёртвым, и вообще с чем связано такое погребение. Пока это для нас остаётся загадкой. В другой хозяйственной яме были обнаружены остатки скелета грудного младенца. Неподалёку от него находились кости крупной птицы. Кроме того, мы обнаружили группу жертвенных комплексов: часть туши лошади – ногу, лопатку и нижнюю челюсть, причём все кости лежали в анатомическом порядке. Было обнаружено два захоронения барашков – в одном из случаев их ноги и нижняя челюсть лежали на костерке, то есть явно эти барашки были жертвенными. Такие комплексы встречаются весьма нечасто на памятниках Салтово-Маяцкой культуры. Поэтому такие находки очень интересны.

- То, что вы сейчас описали, для обывателя – набор разрозненных находок. Может ли всё это быть систематизировано с научной точки зрения в какую-то логичную, единую картину?

- Во-первых, сразу обращает на себя внимание высокая концентрация сооружений. То есть практически весь материк был прорезан всевозможными хозяйственными ямами, сооружениями, жертвенными комплексами, и так далее. Это говорит об очень высокой интенсивности жизни на данном памятнике. И второе: отдельные ямы и сооружения имеют значительные размеры. Столь крупные сооружения на малых памятниках обычно не встречаются. Ранее считалось, что у села Обрыв находилось 4 разрозненных поселения. Теперь же есть основание полагать, что эти 4 поселения, которые тянутся цепью вдоль берега Кривокосского лимана, представляют собой одно огромное поселение, длина которого составляла около трёх километров. Постройки располагались не в виде сплошной линии, а группами. Это говорит о том, что первоначально там селился ряд семей, а потом вокруг них строились сооружения детей, внуков, правнуков, и так далее. То есть очевидно, что здесь мы имеем один из крупнейших населённых пунктов на территории Северного Приазовья. Центральная часть этого поселения была как бы ограждена двумя древними ярами. И как раз в пределах этой полукруглой площадки, которая этими ярами ограждена, мы и копаем. Вполне возможно, что там могли быть и какие-то культовые места, и как раз наличие большого количества жертвенных комплексов может свидетельствовать в пользу такого предположения. Пока, конечно, всё еще на уровне гипотез. Надо продолжать раскопки – в следующем сезоне мы уже определимся, что это было и с чем оно может быть связано.

- То есть если всё будет, как планируется, то ровно через год вы надеетесь вернуться к данной теме?

- Да, надо продолжать исследования. Тем более, что в этом сезоне у нас были выявлены котлованы построек, которые мы раскапывать в рамках текущей экспедиции уже не могли – не было достаточного количества времени.

- А на то, чтобы закрыть самые животрепещущие вопросы, нынешнего сезона хватило?

- Самые животрепещущие – да. Мы завершили работы на той площади раскопа, которую начали вскрывать. Что же касается истории поселения, то здесь, конечно, ещё работать и работать. Дело в том, что у нас пока нет полной ясности с границами памятника золотоордынского времени, т.е. XIII – XIV вв., который находится выше поселения хазарского периода. Этот памятник явно имеет совершенно другие размеры и конфигурацию. Не совсем ясно, чем жители этого памятника занимались. А меж тем следы ремесла там видны однозначно – есть большое количество шлаков, есть пережжённые фрагменты котлов. Иными словами, этот материал свидетельствует о том, что здесь не только жило население оседлое, так ещё и ремесленники, возможно, даже металлурги того времени. Поэтому нужно продолжать раскопки и искать те места, где конкретно происходила ремесленная деятельность. Это где-то рядом, но в текущий раскоп оно не попало.

Теперь – XIX век, в культурном слое которого были обнаружены уже четкие следы металлургического производства. На данный момент из истории донбасской металлургии мы знаем только о деятельности юзовского завода Новороссийского общества. Но, как видно, это далеко не всё.

Ну, и наконец, самое раннее поселение, относящееся к эпохе бронзы (XII – X вв. до н.э.) – с ним тоже много вопросов. На территории памятника находилось, судя по всему, несколько таких поселений. Они относились к разным периодам и располагались на различных участках террасы, вытянутой от села Обрыв к Широкой балке. В общем, нужно продолжать вести раскопки, поскольку все стоящие на сегодняшний день вопросы можно решить только в будущем.

- Какова дальнейшая судьба привезённых находок – будут ли они представлены в экспозициях музея? И где найдут отражение научные выводы по итогам этой экспедиции?

- Хочу отметить, что в нашем распоряжении – находки, добытые не только непосредственно нашей группой: местные краеведы нам подарили большую подборку материалов с окрестных поселений. То есть нам необходима ещё одна, отдельная работа – проехать по этим поселениям и четко определить происхождение этих находок, а заодно то, что там ещё может быть. Не исключено, что среди них есть как памятники, которые уже были известны, так и памятники, доселе неизвестные. Так что это – отдельный вопрос, которым нам предстоит заниматься.

Привезенные предметы будут переданы в фонды Донецкого краеведческого музея. Понятно, что не все они будут представлены на обозрение, но наиболее яркие из них – непременно. Хочу напомнить, что, кроме свеженайденных предметов, у нас есть и интереснейшие материалы археологических исследований Донецкого краеведческого музея прошлых лет – с раскопок на территории сёл Сидорово и Маяки. Теперь к ним добавятся и материалы с Обрыва. Все они ждут своего часа, чтобы найти свое место в полноценной экспозиции будущего зала археологии. Возможно, по материалам раскопа мы сделаем реконструкцию отдельного участка памятника – думаю, это добавит яркости экспозиции.

Что касается публикаций, то, во-первых, первые научные материалы об итогах работы экспедиции увидят свет уже в сентябре. О них заявлено на Международной научной конференции «Фёдорово-Давыдовские чтения» в Пятигорске, в которых мы в текущем году планируем принимать участие. Во-вторых, я думаю, что будет подготовлена большая совместная публикация участников экспедиции – скорее всего, в рамках издания Донецкого краеведческого музея «Музейный вестник». В любом случае, материалы этой экспедиции очень интересны и заслуживают того, чтобы на них обратили внимание!

Интервью с руководителем экспедиции ДРКМ Эдуардом Кравченко предоставлено пресс-службой краеведческого музея.