Вторая война Владимира ХЛАПОВА: Так когда же мы победим украинских фашистов?

Мне мало уже осталось. При обстрелах ВСУ в подвале прятаться не буду. Я со своей земли не уйду! - говорит 94-летний освободитель Донбасса.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Едем к знаменитому ветерану. На гугловских картах нет улицы, где он живет. Это Александриновка, совсем рядом с Докучаевском. На блокпостах объясняют, как проехать. И советуют быть осторожными. Наш водитель Леша кивает. Но мы понимаем – он поедет в любое место, опасное оно, или нет.

Единственный ветеран на всю округу ходит без палочки

Докучаевск обстреливают постоянно. В каждой сводке от Минобороны – обстрелы со стороны ВСУ. Лупят по домам мирных жителей. Но они дома не бросают. Клянут Украину и продолжают жить.

Эти здания в Александриновке погубила не война, а вымирание села.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Наша встреча с ветераном откладывалась несколько раз – то сильно жарко было, то Владимир Николаевич предупреждал, что на 24 августа – на день независимости Украины планируют обстрел их поселка.

Но мы поехали именно в этот день. «Бахи» были слышны, а люди продолжают жить. Из 800 домов здесь остались жилыми только половина. Дома просто гибнут – от войны и от того, что нет жизни. Молодые уехали, а старики постепенно уходят.

Что это было - больница или школа? Ясно одно - здание стало ненужным.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Владимир Николаевич встречает нас в форме. Он ходит без палочки, одет в белоснежную рубашку. И при галстуке. Даже парфюмом освежился. Говорит на чистом русском языке, никакого суржика!

Когда в 1970 – ом он приехал из родной Брянщины в этот поселок – там было почти полсотни ветеранов Великой Отечественной войны, участников боевых действий.

«Комсомолку» Владимир Николаевич встретил при параде, говорит, что и сам - комсомолец.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Сейчас Хлапов остался один на всю округу. Живет с дочерью и ее семьей – супруга умерла семь лет назад.

В подвал меня украинские вояки не загонят

Слушаем ветерана, и понимаем, что его жизнь – это целый многосерийный фильм. Он сбежал из дома на Брянщине еще мальчишкой, чтобы работать – строил город летчиков Клин, потом в 1941 – ом ушел на войну.

- Так что будет – то с нами, с этой уже практически Великой Отечественной войной? – спрашиваем ветерана.

- Так я это у вас хочу спросить! Знаете, в ту войну легче было. Так когда же мы победим?

У ветерана на глазах слезы. Те, которые хочется вытереть и сказать, что победили. И увидеть его улыбку.

- Мне мало уже осталось. При обстрелах в подвале прятаться не буду. Я со своей земли не уйду! – говорит он.

Пол Европы прошагали, пол Земли

Так он когда-то не ушел с нее в 41-ом. Слушаем ветерана и понимаем, что его жизнь – это целый многосерийный фильм. Еще мальчишкой он сбежал из дома – строил город летчиков Клин, в 1941-м ушел на войну.

- 22 июня в 1941 году наши составы с пшеницей шли еще к немцу, а оттуда уже летели самолеты фашистов на Киев, - вспоминает ветеран. - Приехал к сельсовету, а там стон стоит бабий, плач – не передать просто. А солнце припекает, природе невдомек, что война началась.

И начались тяготы военной службы – спал на земле под шинелькой, хлебал жиденький суп. Служил Хлапов в химическом взводе 672-го полка. К счастью, противостоять атакам отравляющими веществами не довелось. Зато на всю оставшуюся жизнь хватило боев, в которых никто не знает, сколько народу полегло.

Владимир Николаевич - интересный рассказчик, слушать его можно бесконечно.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Он прошел с боями Ростовскую, Сталинскую, Запорожскую, Николаевскую области, форсировал Днепр.

- Однажды немец нас сильно поливал пулеметным огнем, а потом из минометов глушил - моих товарищей, с кем вчера еще хлебом делился, на моих глазах разрывало, - рассказывает Владимир Николаевич. – Я чудом уцелел, но ранение получил. В санчасть сам дополз.

Со старостой-предателем делились своим пайком

После выписки из госпиталя его забрали в отдел знаменитой контрразведки СМЕРШ 50-й дивизии.

- В селах выявляли предателей, доносчиков, сопровождали их на дознание. Приходилось и на расстрел водить. – Хлапов вздыхает. – А среди солдат занимались самострельщиками, теми, кто сам себе раны наносил, чтобы не воевать. Таких много было среди прибалтов. Обвяжет один сосед другому руку мокрыми тряпками и стреляет. За это отдавали под трибунал, могли в штрафную роту направить, а могли и расстрелять.

Однажды Хлапову и его товарищу пришлось сопровождать в тюрьму пожилую семейную пару. Старик был старостой, служил немцам, а жена его написала донос на всех комсомольцев, какие были в селе. Кого-то потом расстреляли, других угнали в Германию.

- Вели мы их несколько дней в запорожскую тюрьму. Где приходилось идти пешком, а где подъезжали на товарняке, - вспоминает Владимир Николаевич. - Мы стариков не обижали, даже делились с ними своими харчами. Никаких наручников. Уже не могли дождаться, когда к месту заключения придем, так измучила нас всех дорога. А когда пришли, дедушку принять отказались – обнаружили вши. Повели его на обработку. Потом мой товарищ в сердцах говорит: «Дед! Проверяй все свои вещи, чтоб все чисто было. Если сейчас опять обнаружат вши, мы тебя пристрелим и скажем, что бежать хотел». Дед плачет, а нам что делать – продукты окончились, денег нет, кормить уже и себя нечем, пора возвращаться. Наконец приняли старика. А тот даже рад, что мытарства окончились.

Окончание войны Владимир Николаевич встретил в Чехословакии. Потом кем только не работал: от механизатора до завмага. Хотя образование - всего семь классов.

Сержант с бойцами захватили немецкий реактивный миномет

Отдельной страницей в жизни ветерана идет Саур-Могила. В мирное время Владимир Николаевич был на Саур-Могиле раз пятнадцать. Надеется и в этом году побывать, если здоровье позволит.

Вспоминает, что после торжеств вместе с другими ветеранами собирались где-нибудь на природе и поднимали «за Победу!» свои боевые сто грамм.

Боевых товарищей с каждым годом становилось все меньше. Да и нынешняя война внесла свои коррективы. Нам подумалось: хорошо, что дедушка не видел, как разбили легендарную высоту украинские фашисты.

- Что такое Саур-Могила, где проходил Миус-фронт? Степь, бескрайняя степь, а посередине высота – древний курган. На кургане - немцы, простреливают всю округу. Вот за этот курган и шли ожесточенные бои, — вспоминает Владимир Николаевич. – От авиации спрятаться было некуда. То мы бомбим, то нас бомбят. То немецкий самолет падает, объятый черным дымом, то наш.

За бои в Донбассе летом 1943 года Владимир Хлапов получил свою первую награду - медаль «За отвагу».

Среди наград самая памятная – «За освобождение Донбасса».

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Мы «ванюшу» (шестиствольный реактивный миномет. – Авт.) у немцев отобрали. У нас была «катюша», а у немцев – «ванюша». Вот за него мне медаль и дали, — смеется фронтовик.

Вот как описывает историк Владимир Волк значение прорыва Миус-фронта, где воевал и сержант Хлапов: «Долгое время об этих событиях писали и говорили скупо. В учебниках истории о них не было ни слова, как и о боях под Ржевом, и под Вязьмой, а архивы в течение длительного периода были закрыты. Это умалчивание связывают с колоссальными человеческими жертвами — около 830 тысяч человек. Битва занимает четвертое место по численности потерь Красной Армии. По своей значимости, кровопролитности и масштабам потерь прорыв Миус-фронта сопоставим с битвой на Курской дуге».

На Миус-фронте на одного погибшего немецкого солдата приходилось семь-восемь наших бойцов.

Награды не помогли ветерану попасть к Шишацкому даже на порог

Окончание войны он встретил в Чехословакии. А потом, кем только не работал: от механизатора до завмага. Хотя Владимир Николаевич имеет образование всего семь классов.

- Да и то в первый класс я не ходил, у меня была старшая сестра уже школьница, она уроки делает, а я рядом сижу, смотрю, запоминаю. А как пришла пора идти в школу, то меня сразу во второй класс и приняли. Больше я нигде не учился. До всего доходил сам, жизнь всему научила.

Вот только так и не привык старик к цинизму чиновников – когда на камеру ветеранам – слава и почет, а коснись дела – на порог не пустят.

- Самые бедные ветераны – это те, что на Украине живут. Сколько нас было, а сейчас в округе один я, - с горечью говорит он. – Вспоминаю, как в 2013 году подходил мой 90-й юбилей и 70 лет Победе. В районе мне пообещали машину. Но дело зависло, в Докучаевске посоветовали к донецкому губернатору Андрею Шишацкому обратиться. Надел я свой парадный китель с наградами и в Донецк. Здание огромное, все важные ходят. А там меня дальше приемной не пустили, говорят: говорят, ишь чего захотел, старый, пиши заявление, рассмотрим в порядке очереди. Написал я, а через месяц ответ от Шишацкого пришел: «Ваше заявление рассмотрено, ваш вопрос в компетенции органов соцобеспечения Докучаевска». Посмотрел я на эту отписку и махнул рукой на ту машину. А в России, да и в Белоруссии все ветераны давным-давно машины получили. Вот тебе и почет!

В Республике о Владимире Николаевиче проявляют заботу. Его судьбой опекается заместитель начальника управления Народной милиции ДНР, полковник Басурин. Не только помогает старику всем необходимым и регулярно проведывает, но в этом году повез в Донецк – город, который освобождал в 1943 двадцатилетний сержант Хлапов. А такое внимание ветерану дороже всего. Значит все было не зря в его жизни.