Пионерский лагерь времен СССР и независимой Украины: найди пять отличий

Главное чему учил любой лагерь - это дружить. Фото: fishki.net

Недавно прочитала воспоминания о лагере какой-то мадам либерального толка из России. Стивен Кинг отдыхает. Какого там только трэша не было: издевательства над детьми, пьяные вожатые, голод и муки. Вспомнилось мое лагерное детство.

Кто шагает дружно в ряд? - Пионерский наш отряд!

«Та-там-та-там-та-та-та-та-там!» звуки горна вырывают меня из сладких снов, и я не сразу понимаю, где нахожусь. Ряды кроватей, одинаковые одеяла и подушки, а на них всклокоченные головы. Лагерь! Каждое лето нас сестрой-близняшкой отправляли в лагерь. Есть что вспомнить.

Попробуй тут не проснись. Фото: fishki.net

Прощание у автобусов, неподъемные чемоданы, в них каким-то щемящим воспоминанием о домашнем уюте - конфеты и печенья. Как только исчезали конфеты и печенья, а это случалось на второй-третий день, испарялась тоска по дому. Не то, чтоб мы не хотели домой, но нам не давали времени задуматься над этим. Утром – общая зарядка, завтрак, а через час еще один завтрак – легкий. И если отряд не дежурит по лагерю, то отправляется с вожатыми в дубовый лес. Запомнилось, что в эти походы брали покрывала, а еще чайники с водой: пластиковых бутылок тогда еще не придумали. Можно было слушать, как вожатая читает книгу, блуждая мыслями где-то вдалеке. Можно было искать неподалеку в тенистых зарослях больших улиток, стрекоз или ящериц. Воздух пах ультрафиолетом и дубовой терпкостью.

А потом обед, который я никогда не могла доесть целиком, такой он был большой. Все в полусонном состоянии добирались в прохладу корпусов, где часто засыпали без всяких принуждений. А самое интересное начиналось после полдника – конкурсы, фильмы, танцы. Запах актового зала, в темноте которого мы ловили взгляды симпатизирующих мальчиков. Потом какие-то мероприятия, квесты, например, найти целый пакет конфет где-нибудь в дупле дуба. А затем девочки наводили тщательный марафет, во время которого наш нехитрый скарб – серьги, браслеты, духи, косметика становился достоянием всей палаты, ты отдавал в общак свое, но точно так же мог взять себе понравившуюся вещь. Начинались танцы, на которых под «Маленьких утят» зажигала малышня, а когда ее отправляли спать, начиналось наше время.

Где еще так оторвешься? Фото: из Вконтакте

Первая любовь со вкусом "Ягодки"

Девочки, экипированные всей палатой, томно ломались под музыку. И каждая мечтала, чтобы ее пригласил лучший мальчик отряда. А когда он подходил, девочка с деланным равнодушием шла танцевать, чувствуя себя королевой.

Но это взрослое слетало в палатах. Там мы вызывали духов, с упоением рассказывали друг другу страшные истории, про мальчика-привидение, который бродит в полночь по лагерю, про голубую ленту, которая душит детей и много такого, от чего сладко ныло под ложечкой. Старались не шуметь, чтоб не навлечь гнев вожатых.

Нечистая сила актуальна во все времена. Фото: из ВКонтакте

Какой уж там сон! Вооружившись зубной пастой, мы шли мазать соседнюю палату. И помню, что сами пробовали есть пасту, авторитетно заявляю - самой вкусной была паста «Ягодка». Иногда мальчики передавали нам записки через своих послов. Именно так я получила свое первое признание в любви от самого симпатичного мальчика в отряде. Правда, когда на следующий день кавалер перепутал меня с сестрой-близняшкой, то был безжалостно отвергнут.

Кругом! Шагом марш!

Лагерные будни были омрачены разве что военно-строевой подготовкой и бесконечными репетициями к смотру. «Направо!», «Налево!», «Девиз!», «Речевка!» - на это уходило несколько дней и не нравилось никому, включая вожатых, которые были вынуждены муштровать нас. Но после смотра все вздыхали с облегчением, ставили завоеванные кубки на стол в отряде и наслаждались дальше жизнью. Возможно в этом всем был какой-то тайный смысл, приучающий к дисциплине и к тому, что не вся жизнь – малина.

А еще там была куча кружков, плавание в бассейне, родительские дни и главное – Зарница! А потом была дружба на век уже по возвращении домой и ожидание следующей «ходки» в лагерь.

Традиционные фото на память в лагерях всегда почему-то были в коричнево-желтых тонах. Фото: fishki.net

Прошло много лет, и мой сын тоже ездил в этот лагерь. Мне нравилось его проведывать и вспоминать свои лагерные будни. Уже не было красных галстуков и пилоток, заросли в лес тропинки: санстанция не разрешала походы из-за клещей, канули в лету строевые подготовки и муштра, но за последним никто не скучал. В остальном лагерь оставался все тем же оживленным ульем с уймой состязаний, конкурсов и развлечений.

Когда игра в Зарницу не понарошку

Но запомнилась и мне и ему последняя смена лета 2014 года. Тогда мы еще не знали, что эта смена станет последней не только для него, но и для самого лагеря. Майдан взбаламутил всю страну, война уже шла на окраинах Донецка. А этот лагерь находился между Авдеевкой и Ясиноватой, в глубине дубового леса. То, чему вскоре дадут наименование промки. Мы долго колебались отправлять или нет ребенка туда, но Авдеевка, где мы тогда жили, еще не обстрелянная, уже вздрагивала и практически не спала из-за боев в аэропорту Донецка. А там в лесу было относительно тихо. Мы созванивались каждый день.

Сын рассказывал, как вместе с вожатыми они клеили снежинки из скотча на огромные окна в палатах, как учились падать на землю при громких звуках и прятаться в укрытия. Если в моем детстве это были бутофорские военно-строевые подготовки, когда мы и помыслить не могли, чтобы на нашу страну нашлись бы безумцы напасть, то у сына все было взаправду. Дети еще как бы жили привычной лагерной жизнью с мероприятиями и танцами, но скорее по инерции. Отошли на задний план первые симпатии, интриги в отряде, все дети говорили об одном – о войне. Детские уши ловили отдаленные залпы и старались понять с чего стреляют. Хотя вожатые старались отвлекать их, пресекать разговоры о политике, не накручивать детскую психику еще больше.

А однажды из-за обстрела исчез свет в лагере и детей в обед кормили сухим пайком. С каждым днем в лагере становилось все беспокойней. Детей начали забирать домой, а оставшихся объединяли в отряды. Малыши жались к старшим, те их успокаивали. А потом снаряды стали ложиться и там. Во время очередной дискотеки дети увидели страшное зарево – обстреливали Ясиноватую, бегом с вожатыми побежали в укрытия. И хотя Авдеевку тоже накануне жестоко обстреляли украинские силовики, влупив градом по 9-этажной малосемейке, мой муж поехал за ребенком. В такое время лучше быть всем вместе, даже если придется бежать в подвал.

Мы успели уехать из лагеря вовремя. Чуть позже снаряды прилетели и туда, были попадания по столовой, центральной проходной, на которой столько лет я дежурила в белой рубашке и галстуке, выглядывая своих родителей. С тех пор в лагере никогда больше не было детей. Там в прохладе корпусов с детскими рисунками поселились украинские боевики. Наверное, именно тогда окончилось детство моего сына.