«Расследование «КП» - «Ради индуса, объявившего себя святым, люди продают бизнес и квартиры»

В эфире Радио «Комсомольская правда» пытаемся разобраться, кто они - околорелигиозные мошенники
В гости к Дмитрию Широкову (на фото слева) и Наталье Варсеговой пришел Ярослав Реймонт, жена котрого бросила семью из-за секты.

В гости к Дмитрию Широкову (на фото слева) и Наталье Варсеговой пришел Ярослав Реймонт, жена котрого бросила семью из-за секты.

Фото: Дмитрий ШИРОКОВ

Широков:

- Это программа «Вера и разум», у микрофона Дмитрий Широков. Сразу же представлю своих гостей. В студии Наталья Варсегова, заместитель редактора московского отдела «КП» и Ярослав Реймонт – человек, пострадавший от секты в России. Тему нашей встречи мы обозначили следующим образом - околорелигиозные мошенничества. Огромное количество людей ищет истину. Истину ищут в храмах, истину ищут с помощью разнообразных традиционных религий, кто-то ищет с помощью нетрадиционных религий и вот здесь мы сталкиваемся с тем, что достаточно большое количество людей – я прочитал, что есть некие исследования, которые говорят о том, что вот в эти околорелигиозные или псевдорелигиозными мошенниками охвачено огромное количество наших с вами сограждан… Наталья, вот вы совсем недавно опубликовали в «Комсомолке» материал, который назывался «Расследование «КП» - «Ради индуса, объявившего себя святым, люди продают бизнес и квартиры», где вы рассказали о том, что, собственно говоря, тут крик души – спасите мою дочь, и в дальнейшем вы рассказывали о том, как вы пытались попасть на прием к одному из людей…

Варсегова:

- …которые возглавляют так скажем эту организацию и для себя я назвала это псевдокульт. То есть, мы пока не можем говорить, что это секта, потому что нет определения суда как такового, а то, что это псевдокульт, в этом я как бы совершенно точно уверена. В чем суть этого псевдокульта? Во главе этой организации выходец из Индии, он уже обрусевший, он уже около 25 лет живет в России, вокруг него организовалась некая группа его последователей, его поклонников, учеников, которые почитают его за учителя. Но если раньше он был такой просто, если 20 лет назад он был просто учитель и он каким-то образом себя позиционировал так, что я передаю вам идеи учить какого-то великого индийского учителя, индийского гуру, я вот просто проводник его идей сюда, то с годами он, так скажем, обнаглел и уже в какой-то момент он стал говорить, что он святой и ему действительно сейчас поклоняются как святому – на сайте «КП» есть фотография, прекрасно это иллюстрирующая, когда он сидит на некоем троне, а к нему подходят люди и поклоняются ему именно уже как божеству. Так вот, он объявил себя святым и люди, которым удалось выйти из-под его влияния, с которыми я общалась, они рассказывают, что он проводит общие и личные беседы. И вот во время личных бесед он уже заходит немножко дальше, чем просто святой. Он говорит, что я есть воплощение Преподобного Сергия Радонежского здесь, на земле. Когда одна из его бывших последовательниц, но тогда она еще относилась к нему, как к святому, говорила ему о том, что, вы знаете, у меня бабушка против того, что я сюда к вам хожу, она вот ходит в церковь православную, молится за то, чтоб я вообще от вас вышла, он говорит – ну так ваша бабушка просто не все знает в этой жизни, на самом деле, тот бог, которому молятся в православных церквях, это, собственно, я. То есть, все эти молитвы – это я вот тут сижу и получаю.

Широков:

- Наталья, а есть ли аудиозапись его слов? Чтобы мы прямо вот точно знали, что он произносил.

Варсегова:

- Это все было во время личной беседы его бывшей ученицы с ним. Записать это она не могла, потому что на личную беседу запрещено брать телефоны. Я сама в этом убедилась. Когда я хотела к нему попасть на встречу…

Широков:

- Вы туда поехали как журналист, с точки зрения того, чтобы разобраться в этом вопросе, так?

Варсегова:

- Ну, мне захотелось просто ему лично задать вопросы и вообще вот по тем обвинениям, которые против него выдвигают. Конкретно поговорить – смотрите, вас обвиняют в том, что вы сектант, вас обвиняют в том, что вы себя объявляете святым – пожалуйста, вот я хотела бы с вами лично об этом поговорить. Я записалась на встречу заранее, приехала к нему. Это большой дом, деревня Часцы под Голицыно, трехэтажный особняк, на фоне всей этой деревни он очень сильно, конечно, выделяется.

Широков:

- Покрупнее, чем все остальные?

Варсегова:

- Ну да, там кругом одноэтажные строения, а тут трехэтажный такой дом на территории в 30 соток, наверное. Я зашла, меня провели внутрь, заранее, конечно, меня по телефону записали, спросили имя-фамилию, обязательно велели взять свой паспорт и тапочки – у них принято переобуваться. Провели внутрь, сказали – ждите, сейчас учитель вас примет. Переписали все мои паспортные данные и сказали – сейчас вот мы позовем охрану, если вы нашей охране понравитесь, мы, собственно, вас пропустим. Разумеется, я их охране совершенно не понравилась, потому что они тут же вбили мою фамилию и имя в интернет и понятно было, кто я такая. Там сразу высветилось, что я журналист, несложно было это все вычислить. Таким образом меня, конечно, к учителю не пустили, меня выгнали с позором из этого дома, поэтому поговорить лично мне не удалось. Тем самым, как мне кажется, ученики, последователи его, выгнав меня из дома, как раз подчеркнули свою сектантскую сущность. Вот сущность именно этого псевдокульта, когда это закрытая абсолютно организация от посторонних людей. Туда допускают только своих, а людей, которые могут каким-то образом изобличить эту организацию, туда никто не пустит. И опять же, такой момент. Может быть, меня, как журналиста, туда и пустили, если бы я туда приехала, как бы вот им показалось, способная поддаться, наверное, некоему гипнозу, влиянию их учителя и т.д. А тут как-то им подсказало, что, наверное, она точно здесь не подходит, это, наверное, какой-то наш враг.

Широков:

- Вы, скорее всего, не прошли по некоему фейсконтролю. Потому что я думаю, что люди, которые подвержены, а мне кажется, что все-таки под такие влияния псевдорелигиозных лидеров, псевдорелигиозных мошенников подпадают люди определенного склада. Мне кажется, что далеко не все на это способны. Все-таки это должны быть люди внушаемые, обладать определенными качествами.

Варсегова:

- Ну да, это должны быть люди, которых можно сломать, они должны по внешнему уже облику представлять собой некую, наверное, жертву. То есть, у людей должны быть какие-то проблемы в жизни, они должны быть чем-то подавлены, чтобы их можно было как-то оседлать и уже дальше на них ехать вот именно в этом псевдокульте. Каким образом их можно использовать? Они могут на тебя работать, собственно, многие из учеников Прокаши именно так и делают, или они отдают тебе какие-то деньги.

Широков:

- Вот нам пишут: «Пострадал от секты в 90-е»… ну, тут определенный банк называется и пишет, что все деньги убежали. «Религия – опиум для народа», «Все религии реально должны быть отделены от государства»…

Ярослав, я читал вашу историю, я читал материал о вас в «Комсомольской правде», расскажите кратко для наших радиослушателей – вы фактически потеряли супругу, да? Ваша супруга, попав в секту, перестала быть социальным человеком, перестала быть членом общества?

Реймонт:

- Не сказать, чтобы она перестала быть членом общества. Она продолжает работать. Работает она в салоне красоты и, как мне объяснили впоследствии специалисты, как раз через салоны красоты происходит вербовка. То есть, это и есть секта, вся эта организация. То есть, она работает на них, то есть, без денег все время. Так сказать, изменилась она как личность…

Широков:

- Без денег – это как?

Реймонт:

- Я так понимаю, ей дают ровно столько, сколько ей понадобится на проезд, на питание…

Широков:

- Получается, что этот салон красоты принадлежит кому-то из руководства этой секты?

Реймонт:

- Вполне возможно, я точно не могу сказать.

Варсегова:

- Я немного дополню. Дело в том, что там может быть и не руководство салона, который, кстати, в центре столицы располагается, а есть конкретный человек, конкретная женщина, через которую и пострадал Ярослав. То есть, именно она, получается, и завербовала Оксану, супругу Ярослава, в эту тоталитарную организацию.

Широков:

- А название какое у этой околорелигиозной организации?

Варсегова:

- Как такового названия, я так понимаю, нет. Но оно основано на учении определенном.

Реймонт:

- Да. Когда я обратился за помощью с центр религиоведческих исследований, мне специалисты дали заключение, что это движение не вещь и оно проповедует культ ошо.

Широков:

- То есть, достаточно новое?

Реймонт:

- Как я понял, это уже давно, в Америке оно началось и все корни вроде как ведут туда.

Широков:

- Насколько я помню, музыкальные произведения разнообразные, по-моему, там активно используются…

Варсегова:

- Ну, Ошо это выходец опять же из Индии, это тоже псевдоиндуистский культ, он очень активно разошелся в Соединенных Штатах, у него появилась там куча всяких последователей. Там, кстати, были жуткие совершенно дела – там до самоубийств дело доходило в его организации – и в итоге заведено было на него уголовное дело. Осудили его на 10 лет и выдворили из страны. Он помотался по миру, попытался в одну страну попасть, в другую – его не пропускали через пограничный контроль – и он вернулся обратно в Индию, где уже умер. По одной версии, он умер от СПИДа, по другой версии, якобы, его отравили. Религиоведы больше склоняются к тому, что он все-таки умер от СПИДа. Чем привлекал Ошо? Он был великолепный публицист. Он публиковал книги. Поэтому он и последователей-то набрал себе таким образом. Он умел людей убеждать в собственной святости, в святости его учения. И когда он умер, его публикации-то живут до сих пор и здесь уже как такового культа, может быть, того и нет, но на основе его публикаций уже возникают разные околорелигиозные организации, вот эти псевдокульты, которые трактуют его учение каждый как ему угодно. В частности, вот то, что произошло с супругой Ярослава, это то, что здесь ее вербовали по определенным правилам. Она стала очень резко вегетарианкой…

Реймонт:

- Да, она стала меняться, агрессивное поведение у нее стало по отношению и к детям, и ко мне…

Широков:

- Почему? Потому что вы не придерживаетесь тех же взглядов, что и она?

Реймонт:

- Она замкнулась, она даже ничего не объясняла, просто видно, что человек агрессивно себя ведет. Ее стали раздражать какие-то мелочи, срываться стала на детях, на мне. Она замкнутой стала. Отношения стали разлаживаться. У меня тетка общалась с ней очень близко и впоследствии я узнал, что она там отрабатывала какие-то негативы. Когда ее дети раздражали, выходила на улицу и кричала, выкрикивала, или когда я там чем-то ее не устраивал. Я всего этого даже не знал.

Широков:

- То есть, применяла определенные психотехники?

Реймонт:

- Да, эти техники, как я понял, она еще за два года до того, как устроилась в этот салон, она ходила на какие-то курсы личностного роста. И приносила домой всякие записки, развешивала по всей квартире, что у меня там зарплата будет полмиллиона, я там самый лучший мастер и т.д. В общем, такого плана. Я как-то сильно на это внимания не обращал, думал, ну, может, просто какая-то изотерика, что-то такое. А вот когда она устроилась в салон, там уже конкретно за нее взялись. В январе 2015-го она устраивается в салон, значит, у нас запланирована на июнь поездка с детьми на море – она отказывается, ссылаясь на работу – и в сентябре она уже подает на развод.

Широков:

- Практически за полгода?

Реймонт:

- Да. Мать троих детей.

Широков:

- Почему люди подпадают под влияние псевдорелигиозных организаций, на ваш взгляд? Николай, здравствуйте.

Николай:

- Добрый вечер. Ведь еще Авраам сказал – вера без любви глупость и нелепость, а истину нельзя усмотреть на основании пустых слов, она должна подтверждаться явными знамениями, которые подтвердили бы, что предсказания сбудутся. Прочитайте античников, там рассказ есть «Александр», автор его Букиан. Это как раз то, о чем вы сейчас говорите. Поэтому стыдно вообще, люди 21 века попадаются на эту чепуху! Помните, когда девушки вдруг начали рожать под водой, потом в Сибирь ехали, там в бане какой-то рожали, потому что… Это слабые люди, которые отказались от истины, которую говорил Пушкин – учитесь властвовать собой!

Широков:

- Спасибо вам! Не знаю, мне кажется, что люди-то не меняются. Идут века, а люди не меняются. Ярослав, скажите, а ваша супруга, вот как бы ее охарактеризовали? Высшее образование у нее, серьезное развитие, ну, если она ходила на курсы личностного роста. Каковы у нее были взаимоотношения с теми религиями, которые являются традиционными для нашей страны?

Реймонт:

- Образование у нее среднее специальное. По поводу религии – она православная.

Варсегова:

- Но не воцерковленная?

Реймонт:

- Да, в храм она, может быть, и захаживала, но редко…

Широков:

- Понятно. Ярослав, детей-то по суду оставили не за вами?

Реймонт:

- Да, суд оставил детей ей. Сейчас вот мы подали апелляцию, но, как в постановлении я прочитал, основанием послужило то, что они руководствуются резолюцией 1959 года, что детей оставляют матери, а в исключительном случае отцу. А в заключении экспертов о том, что жена сектантка и в этом же заключении указано, какую угрозу это несет детям, плюс то, что она снимала одну квартиру, сейчас снимает где-то другую квартиру – я даже не знаю где – это тоже суд не принял во внимание и не посчитал это исключительным случаем.

Варсегова:

- Суд, по сути, если жена не наркоманка, не алкоголичка, детей оставил ей?

Реймонт:

- Да.

Широков:

- А то, что там душевная травма нанесена человеку…

Варсегова:

- Да если мы даже просто жилплощадь возьмем – у нее нет своей жилплощади, где ей жить с детьми? У нее съемная квартира была на тот момент. А у Ярослава свой дом в деревне Некрасово.

Реймонт:

- Да.

Варсегова:

- То есть, детям есть где жить, все благоустроено, а суд оставляет детей с матерью. То есть, очень формальный подход получился суда в данной ситуации.

Реймонт:

- Вы знаете, дети болели очень сильно, ребенок получил аллергическое заболевание тяжелое – ринит – она ночами задыхалась, и рекомендации врачей были, чтобы ребенок жил именно в Московской области, на свежем воздухе. Все эти документы были предоставлены суду, и как ребенок сейчас чувствует себя гораздо лучше, у нее практически приступы прекратились, ни на что внимания суд не обратил.

Варсегова:

- Дело в том, что детей-то суд оставил с матерью, но Ярослав не смог спокойно на это смотреть, он приезжал детей навестить к Оксане и понимал, что они находятся просто в каком-то ненормальном состоянии. Дети слушают мантры дома постоянно, за детьми практически нет никакого ухода, потому что вот Ярослав мне рассказывал жуткую ситуацию, когда он приехал, а окно открыто, 9-й этаж, и ребенок на подоконнике маленький, 3-4 года, ползает по подоконнику. И Оксану это совершенно не волнует, она с кем-то разговаривает по телефону, хохочет. Когда Ярослав попытался какое-то замечание жене сделать и сказать – это что за ситуация, она сказала – как бог управит, так и управит. То есть, настолько полнейшая безответственность. Кстати, это очень похоже на это учение ошо, что ваши близкие, они вообще не ваши близкие. В свое время Ошо писал и говорил, что здесь вы никому ничего не должны, вы вообще полностью свободны, вы в любви, вы порхаете, вы мотылек, вы птица. А то, что ближний вот здесь, на земле, это вообще ерунда, потому что в следующей жизни вы перевоплотитесь и у вас будут другие ближние. Это очень характерно для всех этих псевдоиндуистских культов. Получается, что Ярослав в какой-то момент не выдержал и забрал обоих детей к себе. Что было потом?

Ярослав:

- Да, я забрал обеих дочерей. То есть, когда я узнал уже, в чем дело, когда мне специалисты дали заключение, я действительно их решил спасти от этого от всего. Но пока я был на работе, она ворвалась ко мне в дом, забрала младшую дочь со слезами, полуголую, на улицу, старшая успела спрятаться… и в общем, я полгода после этого ее не видел. И в розыск подавал… То она где-то у какого-то мужчины на даче где-то в Тульской области, то еще где-то.

Широков:

- Наши радиослушатели пишут: «Бороться с разного рода мошенничествами и обманом – прямая обязанность соответствующих правоохранительных органов. Здесь, по-моему, все очевидно». Но вот она же не признана сектой деструктивн