2016-07-14T10:30:19+03:00

Руслан Гаттаров рассказал о признании одного из лидеров левого движения: «Если мы придем к власти, то всех этих либералов перевешаем»

Член Совета Федерации в прямом телерадиоэфире КП рассказал, как надо завоевывать власть

00:00
00:00

Яковлев:

– В эфире телерадиомарафон, посвященный Маршу Миллионов, вместе с ведущими журналистами издательского дома «КП», ведущими политиками, политологами, экономистами и историками. Мы обсуждаем главное политическое событие дня и, возможно, недели – Марш миллионов, который проходит в Москве. По данным организаторов, в нем приняло участие до 150 тысяч человек.

Гришин:

– Ха-ха-ха…

Яковлев:

– В то же самое время надо сказать, что по официальным данным, по данным Главного управления МВД по городу Москве, в Марше приняло участие до 14 тысяч человек. В настоящий момент, по официальным данным, наблюдается отток – 3-4 тысячи человек – сейчас находятся на проспекте имени академика Сахарова.

А сейчас я представляю участников дискуссии. К нам присоединились политический обозреватель «КП» Владимир Ворсобин и Александр Гришин. А также член Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации Руслан Гаттаров. Что вас так рассмешило, Александр Гришин?

Гришин:

– Саш, понимаешь, если бы я там не был, если бы я не видел реальное количество собравшихся людей… Я считаю, что пришло максимум 20 тысяч, а может быть, даже меньше. Володь, хотя мы с тобой принадлежим абсолютно разным лагерям…

Ворсобин:

– Да, я думаю, даже 20-25.

Гришин:

– Нет, я думаю, что 25 – не было. Во-первых, часть пожилых людей, которая была, она все же не дошла до Сахарова, она сразу стала пытаться пробиться через оцепление внутренних войск и ОМОНа… и потом практически сразу, где-то минут через 10, наверное, а уж после выступления Геннадия Владимировича Гудкова, теперь уже экс-депутата Госдумы Гудкова-старшего, народ просто начал сваливать. Сначала такие ручейки, потом потоки и т.д.

Яковлев:

– Руслан, ваше впечатление от Марша миллионов, каковы, на ваш взгляд, главные итоги этой оппозиционной акции?

Гаттаров:

– Главный итог, что она состоялась, как и предсказывали все, не так весело, как раньше. Потому что людей пришло, я считаю, что объективно пришло достаточно много… Даже там 15-20 тысяч…

Яковлев:

– Владимир Ворсобин, на ваш взгляд, что там происходило?

Ворсобин:

– Ну, то, что организаторы сразу же заявили количество очень скромное там – где-то в районе нескольких десятков тысяч – говорит о том, что и не было ожиданий, что придет много. Вообще мне Болотная напоминает, вот когда идет корабль космический, отрабатывается первая ступень, и вот ощущение, что первая ступень на таком вот задоре, огне, на эффекте новизны, когда можно выйти на площадь и чего-то там прокричать против Путина, он ушел. Минус в том, что да, эта вот ступень закончилась. Плюс в том, что я заметил, что организаторы это поняли и, если послушать внимательно то, о чем говорили с трибуны, со сцены, очень много говорили о конкретике. Они явно, значит, собираются оппозиционеры перестраиваться и вот через неделю, по-моему, коммунисты выйдут на площадь революции и уже с лозунгами, которые касаются каждого – ЖКХ, проблемы финансов, проблемы обустройства городов и т.д. Я думаю, что вот этот щелчок по носу, который сейчас будет раздавать Кремль и оппоненты Болотной – это отрезвит даже Навального, выступление которого мне совершенно не понравилось. Он все еще сидит на своем старом коньке и зомбирует публику – дескать, терпите, терпите, надо просто перетерпеть Путина. Надо перестроиться и просто вести разговор уже в другом ключе.

Яковлев:

– Руслан Катаров, ну, вы кратко сказали о том, что главный итог – митинг состоялся, что еще?

Гаттаров:

– Ну, про выступление Навального. То, что Навальный хочет быть похожим на Боярского – это тоже итог – «Один за всех и все – за одного»…

Гришин:

– Нет, он этот лозунг спер у Белова, у лидера националистов. Александр Белов первый начал. Во-первых, он спер у него манеру общения с массами, вопрос вот этот и конкретные лозунги.

Гаттаров:

– Я на самом деле говорил о том, что рано или поздно это произойдет. Если ты все время говоришь – мы против действующей власти, мы против, мы против, то люди хотят понять – а за что лидеры, которые сегодня поднимались на эту сцену? Они чего? Никакой внятной повестки они не сказали.

Гришин:

– Не соглашусь…

Гаттаров:

– Да что, что именно?

Гришин:

– Нет, я не соглашусь с тобой, Володь, и с вами, что они ничего нового не сказали. Они сказали. И это звучало практически у каждого второго. Они говорили все – Чирикова, Яшин, Навальный – они говорили: «Дайте денег», «Дайте денег». И это первый раз прозвучало – это конкретное требование. Никогда на Болотной, на Сахарова, в ходе предыдущихъ маршей миллионов и оккупайабаев, даже там когда деньги собирали и касса там была какая-то, говорили что вроде милиция поперла, но оказалось – не милиция, а кто-то там из своих попер эти денежки, общую кассу, да. А тут они выступали конкретно и просили «бабла».

Ворсобин:

– Выхватывать реплики и из этого – раздувать слона! Я скажу, что мне понравились два человека, которые там выступали. Это коммунист, не помню его фамилию, который предложил реальный вариант сотрудничества между разными течениями в оппозиции. То есть, он говорил о том, что хватит болтать, надо заниматься конкретными делами. Кстати, Нилов, один из оппозиционеров, он правильно говорит – оппозиции надо идти в регионы, оппозиции нужно избираться в муниципалитеты и т.д. И мне понравилось выступление, как ни странно, Немцова. Немцов заявил о том, что либералы каким-то образом умудрились договориться с националистами, что, кстати, большой плюс. Потому что я думал, что это практически невозможно. Потом Белов, который вышел на трибуну, это подтвердил. То есть, идет какое-то соединение для того, чтобы избрать. Первое – наконец-то Болотная придумала оргкомитет, эту некую структуру, в которой будут избираться оппозиционеры, которые, возможно, что-то еще придумают…

Гришин:

– Оргкомитет у них был всегда. Они сейчас придумали координационный совет.

Ворсобин:

– Да, да. Я просто надеюсь, что из стадии говорильни Болотная перейдет во что-то конкретное. Возможно, изберет некий орган. По крайней мере, что-то там происходило, на этой Болотной. Это не была прогулка, это не была болтовня. Они все-таки о чем-то думают. Это хорошо.

Яковлев:

– Я хочу пригласить к нашему разговору наших слушателей. Со стороны, как вы смотрите на то, что сегодня разворачивается в Москве? Барнаул, Тверь, Екатеринбург, Тюмень

Гришин:

– Саш, я бы еще спросила – были ли у них свои Марши Миллионов?

Яковлев:

– Мы рассказывали – 30-100 человек там было…

Гаттаров:

– По поводу того, что сказали. Андрей Клычков действительно неплохо сказал, действительно он говорит – давайте займемся делом реальным, давайте начнем с муниципального уровня, начнем решать вопросы людей. Я вам могу скакзать – у меня летом состоялся разговор с одним из лидеров левого движения. Я с ним в хороших отношениях, мы с ним там ужинали вечером и он говорит – если мы придем к власти, мы этих всех либералов на хрен перевешаем. Я поднимаю глаза – думаю, что он смеется, а в глазах-то, знаете, искорки играют…

Гришин:

– А водку пили?

Гаттаров:

– Не пьем, не пью. Но дело в том, что коммунистам, конечно, выгодно, они помнят 17-й год. Сначала все вместе сделаем революцию, потом все встанем и скажем – есть такая партия, а потом пол-страны отправим в ГУЛАГ и расстреляем.

Ворсобин:

– Если не ошибаюсь, речь все-таки идет не о революции, а речь идет о работе в законном поле. То есть, все-таки выборы в муниципалитет это не совсем революция и не бунт. Это когда коммунисты и либералы, координируя усилия между собой, будут заниматсья конкретным делом.

Гришин:

– Дай бог, дай бог.

Ворсобин:

– То, что вы говорили за рюмкой чая с коммунистом отмороженным, то я вам скажу, что коммунисты разные бывают.

Яковлев:

– А я хочу прервать сейчас эту дискуссию… Давайте посмотрим, что сейчас происходит на проспекте академика Сахарова.

Гришин:

– А почему у него на плече нашивка бунедсвера, по-моему?

Яковлев:

– Алексей Навальный, Илья Яшин и Гарри Каспаров ушли с митинга. Удальцов предложил провести следующую акцию 20 октября.

Гришин:

– Каспаров хотя бы выступил. А Касьянов даже отказался…

Яковлев:

– Мы говорим о Каспарове, о Касьянове – это люди, которых для многих россиян легко критиковать – они нашумели в 90-е. И часто можно было услышать, что спикеры не имеют никакого отношения к толпе и пользуются толпой. Но когда я вижу на сцене Героя России, летчика-испытателя Сергея Нефедова, вряд ли я могу подумать, что он пользуется толпой для каких-то своих целей. Этот человек всего достиг сам. Подобное же относится к учителю истории…

Ворсобин:

– К Быкову я бы это тоже отнес.

Яковлев:

– Возможно, и к Дмитрию Быкову. Ведь эти люди тоже там. Руслан Гаттаров?

Гаттаров:

– Там разные люди. Я всегда говорил, что на Болотную приходят и адекватные люди, которые действительно считают, что систему надо менять, которые считают, что президент Путин не их президент. Вполне себе нормальная история. Я еще раз говорю – те люди, которые пришли туда сегодня, там очень много нормальных людей. Но там есть нацисты…

Ворсобин:

– Националисты.

Гаттаров:

– Какая разница? Я вообще не хочу это комментировать. Там есть анархисты и так далее. Всех мастей. Я хочу вернуться к своему тезису. Вот почему они не начали там на оккупайабае делать ту программу, о которой говорил и Илья Пономарев, и Гудков… Они говорили – мы напишем нашу программу, мы напишем нашу экономическую программу. Знаете, почему не стали делать? Да потому что посчитали, как только они начнут писать какие-то программы, нацисты скажут – наша главная цель – бей понятно кого. Либералы скажут – полная приватизация, государство не должно быть. Коммунисты скажут – все обратно национализировать. И тут же они между собой все передерутся. Как только они начнут это делать – все, до свидания.

Яковлев:

– А сейчас у нас звонок. Добрый вечер, как вас зовут?

Андрей:

– Я из Москвы звоню. Прекрасный эфир! Я вот слушал и у меня сложилась такая картина. Когда Илья Пономарев резко поменял белую ленточку на красную, я сразу понял, что это не Марш Миллионов, а Марш хамелеонов каких-то. Да, действительно, вот Гудкову можно было просто перед выходом на трибуну покрасить усы в зеленый цвет и просто был бы яркий образ бывшего депутата Госдумы. А вот где теперь этот Остап Бендер – я не нашел среди них, они ушли, наверное. Чирикова – это Лиса-Алиса, которая деньги просила – дайте пять сольдо. Понимаете, Саш, это просто превратилось просто в фарс. Малыш этот – уберите вертолет и дайте варенье, или что он там кричал – дайте мне власть… Малыш, который боялся вертолета. Это что такое? Цирк? Вот что хотели, то и получили.

Гришин:

– Малыш – это вообще запредельность, нельзя детей вытаскивать на сцену политических акций.

Ворсобин:

– Согласен.

Яковлев:

– Давайте еще один звонок примем. Добрый вечер.

Николай:

– Добрый вечер, я из дальнего Подмосковья. Я хочу выразить свою радость о том, что не дошло до драк и кровопролития. Это уже большой плюс. И потом, вы знаете, я послушал выступающих – все-таки конкретной программы у них нет. Здесь они хотели больше вызвать у людей эмоции. И потом, я хотел спросить у тех людей, которые выступали, у лидеров оппозиции, я, конечно, уважаю то, что они организовали все это, а что они делают в перерыве между митингами? Например, вот Ксения Собчак, которой сегодня не было, она хоть огромное количество денег набрала пострадавшим в Крымске. А они-то что делают в промежутках между митингами?

Гришин:

– Я вам могу сказать, что Ксения Собчак сегодня вела презентацию юбилейного номера журнала, который она возглавляет с весны этого года. Он называется СНС – который в русском переводе некоторые уже обозвали как «слухи, сплетни и еще что-то там такое».

Ворсобин:

– Я могу ответить, чем они занимаются. Дело в том, что я вот баллотировался в мэры Воскресенска и знаю, кто там кандидаты. Так вот, половина всех кандидатов Воскресенска были на Болотной. Не потому, что они либералы большие и так далее. Это люди, которые приходили на площадь и слушали – им было интересно, чем дышит Россия. Возможно, они были и на манифестации «Единой России». Вы относитесь к Болотной, как будто к какому-то парламенту, политической силе единой…

Гришин:

– Это не мы относимся, это сама Болотная так себя выставляет.

Ворсобин:

– Саш, я тебя не перебивал. Там не может быть никакой экономической программы, потому что цель Болотной другая – это когда люди выходят и заявляют требования к власти, которые кричат власти о том, как в итоге – это может вылиться в прагматику – я объясню. По бокам этой площади стояли такие палаточки – столы – где желающие могли подойти и записаться в координационные советы, группы по районам. То есть, когда конкретные жители, допустим, там какого-нибудь дома критикуют ЖКХ, собирают какие-то митинги, оппозиция собирается это использовать, она собирается, чтобы люди обращались, в смысле, она готова была координировать эти усилия.

Яковлев:

– Люди подходили?

Ворсобин:

– Да, там была толпа. Я подошел сам и говорю – вы кто, правые или левые? Они говорят – мы тут все. Вы записывайтесь, в каком вы районе живете? И второе – смотрите, сколько литературы раздавалось на митинге. Разные партии совершенно. Вообще я Болотную сравнил бы с инкубатором для развития политической системы России, для развития общества. Не нужно слишком много претензий предъявлять Болотной в плане экономической какой-то программы – у каждого своя роль.

Гришин:

– Володь, я потом тебе покажу фотографию, я даже ее на сайт постараюсь выставить, где вся эта масса раздаточной литературы оказывалась – вместе со шкурками от бананов…

Ворсобин:

– Я принес с собой. Многие – бросали.

Гришин:

– Это раз. Во-вторых, как некий высший верховный орган оппозиции, с которым должна договариваться власть, координационный совет будущий позиционирует и который будет руководить всем оппозиционным протестным движением, уже сейчас позиционируют именно те люди, которые инициировали создание этого координационного совета. И они говорят – мы туда выберем тех, кто будет потом руководить в переходный период, когда, так сказать, мы свергнем эту власть. Это так оно и есть.

Гаттаров:

– У нас вот 14 октября будет 30 тысяч мандатов на выборах разыгрываться. Как вы думаете, самая большая партия, кроме «Единой России», сколько процентов выдвинула?

Ворсобин:

– 10.

Гаттаров:

– Да, 10% коммунистов. Все остальные там незначительны. Так почему сейчас не пойти и не начать брать власть на муниципальном уровне?

Ворсобин:

– Я с вами совершенно согласен. Я с этого и начал передачу – на самом деле, это нужно делать. Но бросать площадь и разменивать улицу на парламент тоже нельзя.

Гаттаров:

– А «Единая Россия» 90% выдвинула.

Ворсобин:

– Но не все признаются, что это «Единая Россия».

Яковлев:

– А сейчас у нас звонок. Здравствуйте. Как вас зовут и откуда вы нам дозвонились?

Валерий:

– Здравствуйте. К сожалению, я вам не могу сказать, сколько народу было на Марше Миллионов в Твери. Хочу небольшую ремарку Руслану Гаттарову, чтобы он не ставил знак равенства между нацистами и националистами. Ругательное слово «национализм» – только в России. Действительно, недовольного народа в России очень много и им пытаются воспользоваться разные партии, которые вряд ли когда договорятся. И пока не будет единого центра оппозиции, все эти митинги – все это не совсем серьезно. Просто люди выражают недовольство той политикой власти, которая проводится внутри страны.

Яковлев:

– Спасибо, ваша основная мысль была понятна. Еще один звонок. Добрый вечер.

Ирина:

– Здравствуйте, я из Москвы звоню. У меня вот просто тошнотворное было чувство от выступления Навального и прочих – вот это вскидывание рук и прочее – мне хотелось задать вопросу Гейдару Джемалю, уважаемому этому человеку. Он в рядах этих либералов, которые разрушили страну, он в рядах националистов, для которых лозунг «Россия – для русских»? Он в рядах еще всяких других шоуменов? Я хотел бы узнать у Яшина и у других, где они были, когда Ельцин разрушал страну? Где они выступали? Мне просто противно на всю эту публику смотреть. Я удивляюсь, как люди могут вот такой моральной проституцией заниматься…

Гришин:

– Яшин, наверное, был в садике еще или в первых классах начальной школы.

Ворсобин:

– Навальный тоже там же недалеко был…

Яковлев:

– С митинга вернулся еще один корреспондент «Комсомольской правды» - Николай Никулин прямо сейчас расскажет нам о своих впечатлениях, что они увидел на проспекте академика Сахарова, именно там сегодня завершается Марш Миллионов.

Никулин:

– Да, действительно, я только вернулся в студию. Надо сказать, несмотря на довольно прохладную, казалось бы, погоду там было очень жарко. Но жарко в основном на правом фланге. Дело в том, что маленький конфликт зрел-зрел и в результате произошел. Дело в том, что по правому флангу шли националисты и туда каким-то образом забрели антинационалисты. Ну и они поссорились, в основном, вербально. То есть какие-то лозунги друг другу кидали. Подошел ОМОН, а, может, даже и подбежал и, кажется, что в результате их разбросали по разные стороны, что свидетельствует о том, что, скорее всего, митинг цивилизованный и мирный, потому что кроме этого конфликта больше ничего не произошло. Более того, мы с ребятами походили, поспрашивали молодежь, а у нас в «Комсомолке» даже выходила статья «Почему молодежь ходит на митинги», с вопросом – а зачем вы сюда пришли, зачем вы организуете все эти перформансы? Ну и, собственно, я сегодня не зря, когда выходил в прямой эфир, цитировал Шекспира «Весь мир – театр и люди в нем актеры». Люди ходят на эти митинги, действительно, как в театр. И демонстрируют в основном свой креатив. Обратите внимание, какие разные лозунги у людей. Кто-то про Путина, кто-то про социальную справедливость, кто-то про Pussy Riot. Можно как угодно относиться к этим лозунгам и к молодежи, но факт остается фактом – люди выходят исключительно для того, чтобы показать свою креативность – больше ничего. Я даже спрашивал Ольгу Романову, мол, можно ли считать этот митинг действительно политическим? И она призналась и согласилась с моей точкой зрения, что едва ли. Отнюдь. Потому что в основном люди приходят позабавиться, люди приходят пофотографироваться и в Твиттер поистаграммить – больше ничего содержательного и основательного люди предложить не могут. Единственное, люди, которые хоть как-то выражают свою политическую позицию – это люди на сцене. Но и сегодня многих людей освистывали. Например, когда Гарри Каспаров выступал со сцены, националисты свистели и кричали нелицеприятные лозунги. Это, наверное, не очень хорошо. Я подошел к Илье Пономареву – известному левому депутату из «Справедливой России» и задал вопрос – как вы относитесь к тому, что такая пестрая толпа приходит на эти митинги? Он сказал, что это, наверное, даже и хорошо, что разные части населения поддерживают оппозицию. Но по мне, так, наверное, Илья, скорее, заблуждается, просто сейчас он хочет создать единый такой оппозиционный фронт, а потом-то как раз все эти противоречия вступят в силу. Но пока пытаются они их не замечать. Ну и флаг им, собственно, в руки. Николай Карлович Сванидзе также выходил с нами на связь и он замечательную мысль допустил. Он сказал, что сейчас, пожалуй, власть не может продемонстрировать что-то такое, что в свое время демонстрировала, допустим, в лице Сергея Кургиняна. Кстати, Сванидзе просто не мог не ущипнуть Кургиняна, потому что они известные оппоненты еще по «Историческому процессу». Действительно, власть уже перестала эти самые акции собирать и вот почему. Дело в том, что еще тогда была предвыборная кампания и все хоть как-то боялись этих митингов. Сейчас эти митинги никто не боится. Это не страшно. И, если они кого-то и пугают, то только сами себя. Спасибо.

Яковлев:

– Это был Николай Никулин, который высказал свое мнение.

Я хотел бы поговорить о конкуренции. Руслан Гаттаров, вы представитель партии власти – «Единой России» – вы видите сегодня на проспекте академика Сахарова серьезного конкурента?

Гаттаров:

– Мы видим на проспекте академика Сахарова очень много разных политических сил. Пока абсолютно в разобранном состоянии, которые вместо того, чтобы работать конкретно со своим избирателем, конкретно заниматься и растить партии, которые сейчас можно сделать и пойти на выборы, они пытаются объединиться для того, чтобы в итоге, соглашусь с вашим коллегой, чтобы в итоге потом на противоречиях постоянно они будут кого-то выгонять, между собой ругаться. Еще раз говорю – не смогут договориться между собой либералы, националисты и левые. Это лебедь, рак и щука. Зачем это делать?

Гришин:

– Я не соглашусь здесь с Русланом. Я хочу сказать, что у них есть совершенно четкие вещи, где они могут работать единым фронтом и выступать против нынешней политики и против нынешней партии власти. Я здесь же, в этой студии, Илье Пономареву говорил – ребята, вот есть тарифы ЖКХ, вы кричите – завышены тарифы – возьмите своих экономистов, сядьте, посчитайте, из чего они складываются. Обсчитайте вы объективную картину, сравните с той, которая есть и скажите – вот они должны быть такие. И, когда мы придем к власти, мы сделаем вот такие тарифы, низкие, обоснованные, и вы не будете переплачивать. Я говорю – вы сядьте хотя бы и посчитайте для начала. А сейчас они говорят – мы выдвигаем социально-экономические требования. Мы организуем круглые столы независимых экспертов, которые будут считать тарифы ЖКХ. Ребята, а самим вам это что, западло, что ли?

Ворсобин:

– После 10 лет полного гнобления оппозиции сейчас мы видим детский сад. Мы сейчас видим, как пробивается вот эта зеленая поросль – это детишки, над которыми можно смеяться, они еще ковыряют в носу, они еще неорганизованны и т.д. Но давайте подождем, давайте не торопить время. Я думаю, через год, через полгода оппозиция качественно изменится – она подрастет.

Яковлев:

– Основная масса участников митинга покинула проспект Академика Сахарова – об этом сообщает пресс-служба Главного управления МВД России по Москве. По состоянию на 18.30 там продолжает оставаться до 1 тысячи человек. Это официальные данные. Самые разные точки зрения есть, и они максимально были представлены в нашем эфире сегодня. А что думаете вы? Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Ярослав:

– Я хотел бы сказать – вот три товарища у вас сидят – Гришин вот общими словами говорит, а Гаттаров умный и грамотный человек, но только он одно забывает… Вот они все смеются над народом, который собрался туда, а есть такая истина. Искра, которая есть, она переходит в огонь очень огромный…

Гришин:

– Переведи на русский, Саша…

Яковлев:

– Я думаю, что главная идея была высказана. Давайте еще один звонок примем. Добрый вечер, как вас зовут?

Валентин Георгиевич:

– Здравствуйте, я из Красноярска звоню. Мое отношение отвратительное – это баламутство сплошное. Кто собрал эту толпу? Что за игра в демократию и свободу слова? Я слушаю, кто выступает там – это идиоты, извините меня. они мешают правильному ходу России.

Ворсобин:

– То есть человек, видимо, считает, что Россия развивается правильно.

Гаттаров:

– Два момента. Первый – вот человек со сцены говорит, что они что-то там придумывают, что-то там хотят сделать, что-то вот придумают – и пойдут, и все получится. Но посмотрите, они тут взялись за общественное телевидение. Дима Гудков сказал – мы сто миллионов вот так соберем, осенью запустим общественное телевидение…

Яковлев:

– Интернет-телеканал там даже…

Гаттаров:

– Да, да. Ну и где? Все. В конце августа стыдливо сказали – ну, мы сделаем какой-то кантент, который вывалим в сеть – все. И я в самом начале говорил, «Известиям» комментировал – для того, чтобы что-то сделать, нужно взять и начать работать. Вот эти ребята – они не про это. Собрать тусовку раз в месяц – сегодня все, кто на сцене кричали – ребята, вы, пожалуйста, приходите, приходите, а то что ж нам останется делать-то, мы ж оппозиция, без вас-то мы никто. И у Гудкова это было, у всех это было. И второй момент. Красноярск. Выборы летом были, выбирали мэра. Был единый кандидат от оппозиции. Коммунисты сняли своего за деньги, в итоге их кандидат от оппозиции общий набрал 10%, проиграв двум кандидатам от «Единой России». Первый набрал 80%, второй – 15%. Я был на выборах, выборы были признаны просто стерильными.

Яковлев:

– Можно я чуть-чуть подправлю статистику – 80+15+10=105…

Гришин:

– Понимаете, в любом случае, где будет не побеждать оппозиционный кандидат, будь то… административный ресурс, принуждение и все остальное. Я Валентину Георгиевичу хотел бы ответить, который сказал – кто там собрал? Никто никого не собирал. Просто организаторы организовали, там были все по своей воле, по своему желанию. Ну, кроме, конечно, журналистов, которых послало начальство. Потому что по своему желанию я бы никогда на это унылое фуфло не пошел бы.

Ворсобин:

– Обхохотать оппозицию…

Гришин:

– А что ее обхохотать, она сама обхохоталась до состояния влажных штанишек.

Ворсобин:

– Вот, я всегда люблю Сашу слушать, он всегда подчеркивает уровень разговора. Я хочу сказать, что оппозиция, пусть плохо-бедно, но что-то делает.

Гришин:

– Что она сделала?

Ворсобин:

– Вот спросили, кто из присутствующих мог быть большим конкурентом власти, кого власть боится? Я назову человека, который, во-первых, создал машину правды. Это человек, который борется с нашими монополистами, отбояривая у них миллиард рублей… Это Алексей Навальный. Он единственный, по-моему, оппозиционер, а остальных пускают на телевидение. Вот по поводу того – боится не боится. Всех пускают. Немцов на НТВ, на РТР. Алексеева – пожалуйста. Новодворскую все носят вот так, потому что… Навального нет ни на Первом, ни РТР, ни на НТВ… Для того, чтобы оценить, сильный оппозиционер или нет, более точно смотрите, как относится к нему власть. Пока я на этом поле вижу одного человека, которому, если дать такие же равные права, как Владимиру Путину появляться на телевидении, это будет реальный конкурент, я вас уверяю.

Яковлев:

– Сергей Удальцов прямо сейчас выступает на проспекте академика Сахарова.

Гаттаров:

– Коллеги спрашивают, почему он в очках. Я вот ехал сюда, слушал «Эхо Москвы», там сказали, что он вышел и сказал, что давайте все носить очки, чтобы друг друга опознавать таким образом, что мы оппозиция, и чтобы таким образом бороться с коррупцией.

Гришин:

– Стой, а белые ленточки уже…

Ворсобин:

– А может, там пошутили?

Яковлев:

– Давайте вернемся к нашей аудитории. Добрый вечер, как вас зовут и откуда вы?

Геннадий:

– Добрый вечер, я из Ставропольского края звоню. Я все время слушаю, мне очень интересно, что происходит в Москве и, знаете, Немножко неудобно, что вот те люди, которые там на площади, они хоть что-то делают. А люди, которые приходят в редакцию к вам, они только смеются и критикуют. Разве это хорошо? Надо предложения свои вносить конкретные… Ведь умных людей столько много у нас в стране… неужели никому это все не нужно?

Ворсобин:

– Ну, люди вышли на площадь, что же их вымазывать в дегте? Вот даже на словах. Ну, хорошо, у них чего-то не получается, но они только учатся. А почему такая вот минорность? Саша, ты хохотал над ними и не прекращаешь хохотать, причем, совершенно зло. Они ошибаются, но посмотри, кто у нас активен, кроме оппозиции? У нас тысячи журналистов были на Болотной – если бы это никому не нужно было, так страна бы сейчас не смотрела на экран, что там происходит на Болотной.

Гришин:

– Я не иду в политику – это не моя стезя… я работаю в журналистике… Я не стремлюсь к власти. Но когда мне говорят – они хоть что-то делают… ну, я не знаю, это такая потребность, типа книжку почитать, кино посмотреть, в туалет сходить – вот это из этой серии. Они ходят туда себя показать, других посмотреть. Потому что я видел, как гигантское количество этих людей, когда шли, они выбегали и говорили – ой, сними меня на фоне ОМОНа, сними меня на фоне внутренних войск…

Гаттаров:

– Я могу про себя сказать. Я занимаюсь вопросами информационного общества. Что я делаю? Я занимаюсь тем, чтобы все-таки заработало у нас электронное правительство, а для этого что я делаю? Я собираю представителей региональных министров информации, сажаю за один круглый стол с Ростелекомом, с министерствами и мы договариваемся, чтобы они между собой общались. К сожалению, у них не получается. Где-то получается – где-то нет. Что дальше? Я занимаюсь сейчас тем, что мы пишем бесплатно для государства стратегию кибербезопасности. Мне журналисты говорят – это же больших денег стоит, сколько вы заплатил? Да нисколько…

Ворсобин:

– Один вопрос. Какой уровень доверия к вашему электронному правительству в народе?

Яковлев:

– Я прерву этот разговор… Давайте еще один звонок примем, а потом уже будем завершать наш эфир. Добрый вечер, как вас зовут?

Звонок:

– Добрый день, я звоню из Ставрополя, смотрю с омерзением на Гришина и Гаттарова – потому что Гаттаров прикормленный и допущенный к жирному корыту. Не надо иронизировать. Страна идет к гибели. Наркомания, нищая армия, нищая милиция, нищее образование… Россия превратилась в Берег Слоновой Кости, о нее вытирают ноги все, кому не лень…

Яковлев:

– Вы Марш миллионов поддерживаете?

Звонок:

– Люди вышли на площадь, потому что дышать невозможно.

Ворсобин:

– Это реакция народа.

Гришин:

– Ой, народа. В Москве живет 11 миллионов человек – прописано. Вышло 20 тысяч – это 0,2 одного процента. И это называется реакция народа…

Яковлев:

– Мы на протяжении пяти часов показывали вам, что происходило сегодня в центре Москвы, к нам в студию приходили сторонники, участники Марша Миллионов, а также его противники, представители системной, внесистемной оппозиции, а также представители «Единой России». Время подводить итоги. В завершении я хотел бы вас спросить о главном – конкретном впечатлении сегодняшнего дня. Что будет дальше? Ваш прогноз на то, как будет дальше развиваться наша политическая система? Руслан Гаттаров.

Гаттаров:

– Ну, на мой взгляд, сейчас у нас большое количество партий. Более 30 партий будут участвовать в этих выборах 14 октября. Посмотрим, кто из них сможет провести своих депутатов, как одномандатников, так и по спискам. Это первое. Это очень важно. У нас снова начинаются прямые выборы губернаторов. И там тоже есть оппозиционные кандидаты. Думаю, шансов у них немного, но они есть и мы посмотрим, сколько они наберут. Что касается белоленточного движения или красноленточного, сейчас не поймешь, красно-белого движения уже, скорее, да. На мой взгляд, это безусловный сигнал на данный момент лидерам, самопровозглашенным, хочу подчеркнуть, лидерам этого движения. То, что они говорят, уже никого не впечатляет. И то, что говорила Романова сегодня на мероприятии – действительно, а если представить, что не придут те, кто приходит туда тусануться, это снова будет несколько сот или тысяч человек.

Гришин:

– Первое. России действительно нужна серьезная, реальная оппозиция, которая будет предлагать альтернативные решения конкретных, самых жгучих проблем. То, что вот сейчас там, на Сахарова, это шутовство и это выродится и окончательно сдуется, поскольку они этими проблемами заниматься не хотят. Дальше с ними будет еще меньше народу.

Ворсобин:

– Я про свой любимый Воскресенск сразу скажу, по поводу выборов и о том, как они закончатся. Там идет единоросс-фээсбэшник, у которого административный ресурс, телевидение, радио и все. Я в результатах этих выборов уверен. Как и в результатах выборов на большинстве участков в России. Я считаю, что, если не будет честных выборов, не будет честных судов, Россия долго не проживет. Я считаю, что в этом смысле белоленточное движение совершенно жизненно необходимо стране.

Яковлев:

– Спасибо большое всем участникам этой дискуссии… В завершение я бы хотел высказать свою личную точку зрения, хотя не делал этого в течение всего нашего эфира. С уважением отношусь к любой уличной акции и ко всем, без исключения, лидерам и тем людям, которые выступали на проспекте академика Сахарова – будь то Александр Белов, Алексей Навальный, Сергей Удальцов и т.д. Но есть одно «но». Сегодня на сцене впервые в истории оппозиционных митингов появился 5-7-летний ребенок. На мой взгляд, это недопустимо. И очень хочется, чтобы представители разных политических сил не выводили, не выносили на сцену детей. На этом – все. Это был наш телерадиомарафон, который был посвящен Маршу Миллионов. До свидания!

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ