
Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
Валентина Лисица – одаренная пианистка, выросшая на русской школе фортепианного искусства. Родилась в Киеве, долгое время жила в США, Франции и Италии. Восемь лет назад с семьей переехала в Москву. Валентина Евгеньевна поддерживает жителей Донбасса с начала вооруженного конфликта. Она десятки раз играла в пострадавших городах своего любимого Прокофьева, музыку Рахманинова, Чайковского, Шестаковича, Бетховена. Почти домашние концерты шли в крошечных залах местных учреждений культуры. Люди стояли в проходах, слушатели собирались даже в коридорах. Грандиозные концерты Лисицы проходили и под открытым небом в парке Ленинского комсомола в Донецке.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
В преддверии Дня Победы в эксклюзивном интервью «КП Донецк» Валентина Лисица рассказала о своих родственниках – участниках Великой Отечественной войны.
– Брат моей бабушки, Сергей Иванович Соколов, был единственным мальчиком в семье, – рассказывает Валентина Лисица. – Было одиннадцать девушек. Сергей был младшим. А жили они под Одессой; он был пианистом. И учился настолько хорошо, что готов был поступать в Московскую консерваторию. Для него даже фортепиано привезли в село. Это было невероятно! И вот – готовился к поступлению, как началась война. Он пошел добровольцем, хотя как музыкант мог воспользоваться бронью. У него за плечами была служба в армии, в звании младшего лейтенанта стал зенитчиком противовоздушной обороны Одессы. Мой дедушка погиб практически сразу после начала войны – в июле 1941-го под Одессой.
Говорят, что талант передается через поколение. И по всем рассказам, этот талант, который не свершился… А Сергей Соколов мог играть на мировых сценах. Его считали виртуозом. Но его жизнь оборвалась для того, чтобы, спустя поколение, я могла добиться быть на сцене.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
У нас были и партизаны. Это другая бабушка, по отцу, – Мария Ивановна Чабан. Их оставили в Киеве, они были в подполье. Бабушка работала парикмахером и имела явочную квартиру на Подоле. Я о ней ничего не знала, пока не прочитала в газете «Вечерний Киев».
Меня, тогда ребенка, это пугало и шокировало. Рассказывали об ее жизни. Она была сиротой из детского дома. Когда оставляли подпольщиков, ее готовили заранее. Для безопасности, чтобы никто не выдал, выбирали людей без родственников. Мария Ивановна работала на заводе Артема, партия ее направила на курсы парикмахеров. И сделали ей частную парикмахерскую. Она работала с другим подпольщиком, который впоследствии стал ее мужем. Ее первый супруг погиб на финской войне.
Бабушка стригла немцев и запоминала, что они рассказывают. Эти сведения передавались для советской армии.
В газете рассказывали, что вначале, когда Киев был оккупирован и гнали евреев, люди забежали в эту парикмахерскую. И она спрятала двоих прохожих в кладовке с химикатами. Зашли немцы. И сказали: «А что за шум? А ну, пропусти». Все это было описано в газете. И она стала на дороге, раскрыла рубашку, а была красавицей, казачка, мощная – грудь колесом. И сказала: «Ну, стреляй». А он: «Уйди, потому что выстрелю». И когда они увидели эту красавицу, забыли, зачем пришли.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
Марии медаль не дали, был страшный выговор, потому что она могла завалить всех. Никто не знает, что стало с людьми, которых партизанка прятала. Вот такие смелые у нас женщины! Бабушка и отчим отца были ветеранами Великой Отечественной войны, их всегда поздравляли.
– С каким настроением приезжаете в Донецк?
– Каждый раз для меня это – большая радость. Я обожаю донецкую публику, публику Донбасса. Я играю по всему миру, но в Донбассе, говоря футбольным языком, ощущаю себя на «домашнем поле». Сейчас приехала из Мексики. Буду выступать в Тунисе, Корее, Бразилии… Сюда приезжаешь – публика совершенно уникальная. Совсем по-другому чувствуют, слышат музыку, понимают ее. Это связано, безусловно, с тем, что люди пережили здесь. Для артиста очень важно наладить душевную связь. Виртуозность – без этого, конечно, никуда. Но все-таки мы играем для души. Мы – целители! Не развлекаем людей классической музыкой, а в чем-то исцеляем… Потребность в культуре здесь особенно остро ощущается. Когда мы говорим абстрактной терминологией, что важно нашу культуру развивать, важно ее передавать юному поколению, все это слова до тех пор, пока вы не видите глаза детей, которые вас слушают, как они слушают. Да и взрослые.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
– Недавно вы выступили на фестивале «Прокофьевская весна» в Донецке.
– Очень рада, что фестиваль процветает. Потому что были перерывы. Это фестиваль с большим именем. Прокофьев – уникальный композитор с мировым признанием.
Прокофьев с юности жил будущим. Его музыка – не музыка красивых живописных пейзажей. Это музыка индустриализации, которая была здесь при Российской империи. Он ее застал, будучи ребенком. Его отец работал управляющим поместьем. У него был культ поступательного движения. Машины, мускулы… Музыка Сергея Прокофьева излучает невероятную энергию.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
– На фестивале вы сыграли и самый популярный концерт композитора.
– Да, этот концерт назвали Сталинградской сонатой. Пианист Гилельс сказал, что финал этой Сталинградской сонаты – танковая атака. С этим связан любопытный случай.
В 2015 году в Донецке под открытым небом в парке Ленинского комсомола я играла Чайковского, Рахманинова, Бетховена. Затем со сцены объявили: «Сергей Прокофьев на родной земле. Финал Сталинградской сонаты – танковая атака». Это очень популярное произведение, большой бис по всему миру. Потому что это энергия, которая двигает, сметает все. И после исполнения сонаты ко мне подошли военные, и первый Глава ДНР Александр Захарченко сказал: «Кажется, Прокофьев ничего не понимал в танковых атаках» (улыбается). Сам композитор так это не называл. Это другие люди ничего, возможно, не понимали в танковых атаках. Физически, как все это выглядит. Но они уловили эту мощь, этот натиск, напор. Как раз 1943 год, когда мы перешли в контрнаступление и двинули фашистскую силу вот этой мощью. Мощь в музыке взрослого Прокофьева, она ощущается. Она невероятна! В зрелом возрасте он пишет оперу по Толстому «Война и мир». Насколько трудно, сложно это написать – невероятная задача, но Прокофьев с этим справился. И сейчас, через сто лет, он захватывает слушателя, даже неподготовленного. Он действительно велик.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
– Какой визит в ДНР вам особенно дорог?
– Первый визит в Донецк останется в памяти навсегда. Когда приехала после такого долгого отсутствия. Ведь уезжала, когда распался Советский Союз. Из Киева, где родилась, студенткой я отправилась учиться в США. Это был 1991 год. И вот, столько лет спустя, я приезжаю, по сути, домой. Здесь меня поразили люди своей любовью к родному краю. Что меня тогда страшно шокировало – обстрелами разбивало окна, пробивало крыши, дома разрушались. Но люди не уезжали. Сердце Донбасса – люди остались. Горожане не только ремонтировали свои дома, но и даже под окнами высаживали цветы. Люди любили свою землю и заботились о ней. Это невероятно! Каждый раз, приезжая сюда, я испытываю то же чувство.

Фото: Роман ПОБЕРЕЖНЮК. Перейти в Фотобанк КП
Присоединяйтесь к нам в MAX и Telegram
Мессенджер MAX, как и наш сайт, в «белом списке» интернет-ресурсов. Так что лента нашего канала будет доступна даже в периоды ограничений мобильного интернета.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
На Мамаевом кургане установят памятник воинам Сталинградской битвы из Донбасса
Республиканский совет ветеранов установил имена более 2 тысяч земляков, участвовавших в ключевом сражении Великой Отечественной войны (подробнее)