2018-05-08T18:51:13+03:00

На Украину вернулись лихие 90-е

Корреспондент «Комсомолки» тайно проехалась от Харькова до Киева и посмотрела, что сейчас происходит у соседей. Часть 2
Поделиться:
Комментарии: comments414
В центре Харькова, в 100 метрах от того места, где раньше располагался памятник Ленину, разбит целый лагерь помощи участникам АТО. Рядом с палатками установлены стенды с фотографиями украинских военных, погибших в Донбассе.В центре Харькова, в 100 метрах от того места, где раньше располагался памятник Ленину, разбит целый лагерь помощи участникам АТО. Рядом с палатками установлены стенды с фотографиями украинских военных, погибших в Донбассе.Фото: Мария ОРЛОВА
Изменить размер текста:

Часть 1.

В прошлой части: сложно ли сейчас россиянину перейти границу с Украиной, куда в Харькове делись дороги и почему там до сих пор не снесли все советские памятники.

Сворачиваем с харьковского Московского проспекта в сторону и, глухо стуча подвеской, проваливаемся по очередности в яму за ямой. Подруга сбрасывает скорость почти до нуля, давая мне возможность насладиться городской застройкой - хлипкими двухэтажными бараками с перекосившимися крылечками и распахнутыми настежь входными дверями:

- Я в таком доме поначалу комнату снимала, но через полгода сбежала - сыро, холодно, ребенок болел там постоянно.

Пять лет назад Даша уехала из родного поселка под Харьковом в город, чтобы дать нормальное образование дочери и самой по-человечески устроиться в жизни.

- В деревне дом остался двухэтажный, хороший. Но что мне там делать? Мои одноклассники - половина пьяницы, половина наркоманы. Единицы уехали в город. А те, что остались и не спились… Димку, например, зарезали, хороший был малый. Под пьяную руку соседа попал. Петьку повесили, хотя представили, что сам на себя руки наложил. Но разве станет вешаться офицер милиции?

- Кошмар какой! И давно это произошло?

- Да нет, года два назад. Для нас это уже не новости, мы к этому привыкли, - спокойно говорит Даша, пожимая плечами, и останавливается у рынка. - Сейчас макулатуру сдам, и поедем дальше. Только из машины не выходи и заблокируй двери, а то у нас так сумки крадут, даже на медленном ходу могут ворваться.

Я послушно включаю блокировку дверей и встречаюсь взглядом с двумя стариками, стоящими у входа на рынок и разложившими на газете какую-то мелочь - книги, старый подсвечник, медная позеленевшая пепельница, подборка журналов, пленочный «Киев». Дед хмуро отворачивается и переминается с ноги на ногу. Я выдыхаю, чувствуя, что это какое-то проклятое дежавю. Если воспоминания о 90-х моя память хранит, окутав туманом, то здесь, на Украине, 90-е живее всех живых.

Мимо проносится старый «Гелендваген» со странными тонкими ссадинами на черном боку. «Видимо, ветками поцарапал», - думаю я, хотя понимаю, что такие царапины явно не от кустов.

Смотрю на советское мозаичное панно, украшающее фабричную стену через дорогу.

«Слава труду», - возглашает мускулистый рабочий в комбинезоне, вскинув победно вверх руки.

«Рабочим слава», - отвечаю ему про себя.

ПРО ЗАРПЛАТЫ

Подруга возвращается в машину и спешит объясниться:

- Не подумай, что мы тут голодаем. У меня хорошая работа, международная медицинская компания. Зарплату платят в валюте, вовремя. Медстраховка, если со мной что-то случится, то дочь будет получать выплаты, машина, бензин оплачивают. Мне повезло. На Украине нас таких представителей компании мало. А вообще в городе средняя зарплата три тысячи гривен (7 тысяч рублей). Коммуналка дорогая, цена на проезд растет постоянно, да еще и этот принудительный военный сбор.

- Все для победы? - уточняю я.

- Если бы! Выплаты этим отморозкам, атошникам. С ними лучше не связываться.

Здание железнодорожного вокзала в Харькове - образец сталинского ампира с элементами классицизма. Особенно потрясает лепнина, выполненная на потолке, - витиеватые гирлянды цветов и лент, и четыре панно, прославляющие труд народа в советской Украине Фото: Мария ОРЛОВА

Здание железнодорожного вокзала в Харькове - образец сталинского ампира с элементами классицизма. Особенно потрясает лепнина, выполненная на потолке, - витиеватые гирлянды цветов и лент, и четыре панно, прославляющие труд народа в советской УкраинеФото: Мария ОРЛОВА

Я вновь оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть хоть одного захудалого атошника, которым меня пугали наперебой друзья, побывавшие на Украине после майдана.

- Не знаю, о чем думает Порошенко, но народ не живет - выживает. Живут Киев, Харьков, Львов, Днепр и Одесса. А все остальные перебиваются: день прошел - и слава богу. Вот сама подумай, как можно жить на 700 гривен?

Я умножаю в уме на 2,5 (такой курс к рублю) и тут же трясу головой - 1750 рублей: «Нельзя! Нереально!»

- Вот именно, - отвечает Даша. - А это зарплата на заводе. Я сама стояла несколько лет назад у станка, знаю, что это такое. О соцпакете и медстраховке можно только мечтать. Еще и реформу здравоохранения проводят. Выделяют на лечение каждого человека по 350 гривен. А это копейки. Даже анализ крови на них не сделать. В аптеках девчонки работают за 1200 - 2000 гривен, врачи получают 3000 гривен...

Даша тормозит у обочины и кому-то машет. В машину запрыгивает симпатичная темноволосая женщина в пушистой меховой жилетке.

- Знакомься, это Света, - представляет мне знакомую Даша. - Света - мастер по наращиванию ресниц.

Света смеется и отнекивается:

- Это хобби.

На мой вопрос, чем она занимается, получаю ответ:

- Торгую людьми.

Украинские власти активно поддерживают увлечения пенсионеров шахматами, шашками и домино. Во многих парках установлены специальные столы для игр. Страсти тут царят нешуточные! Здесь делают ставки и даже играют на деньги. Без валидола не обойтись Фото: Мария ОРЛОВА

Украинские власти активно поддерживают увлечения пенсионеров шахматами, шашками и домино. Во многих парках установлены специальные столы для игр. Страсти тут царят нешуточные! Здесь делают ставки и даже играют на деньги. Без валидола не обойтисьФото: Мария ОРЛОВА

ЕВРОПА У НОГ УКРАИНЦЕВ…

По коже пробегают мурашки. Избежав депортации на границе и нежного общения с сотрудниками СБУ и таможни о целях моей поездки, понимаю, что сейчас мне меньше всего хотелось бы оказаться в рабстве:

- Не думала, что на Украине все настолько плохо, что дело доходит до торговли людьми.

Девушки переглядываются и начинают смеяться.

- Ты не поняла. Света работает в компании, которая отправляет украинцев на заработки, - поясняет Даша.

- Европа у ваших ног. Выбирай что хочешь. Но в основном едут в Польшу и Чехию. Там нужны разнорабочие в большом количестве, - поясняет Света и профессионально чеканит: - Строители, грузчики, горничные, нянечки, сиделки для стариков.

- И сколько платят?

- Средний ценник - 800 долларов. Но график жесткий, как и условия. Не справляешься - можешь остаться без зарплаты. Поэтому наши основные клиенты - мужики. Был у меня тут один. Пришел 120-килограммовым бугаем, поехал работать в Польшу, мороженые тушки цыплят фасовать, вернулся через полгода домой, даже не узнала - тощий, стал весить 50 килограммов. А помнишь Лильку?

Даша согласно качает головой.

- Уехала работать в Польшу, так теперь отказывается возвращаться. Говорит: «Я теперь хоть как человек зарабатываю». 800, а то и 1000 долларов в месяц вытягивает.

- Украина цэ Европа, - вздыхаю я.

ПОЧЕМ ПЛАТНАЯ ЛЮБОВЬ?

Снова выскакиваем на бесконечный Московский проспект. Интересно, почему харьковские власти до сих пор его не переименовали в погоне за европейским светлым будущим?

Возле бывших фабричных зданий, около которых припаркованы фуры-великаны, я замечаю худую женщину в сером пуховике, который ей явно велик. Ее фигура точно изломанная спичка. Выкрашенные в смоль волосы выбиваются из-под бесформенной шапки. Лица женщины не видно - оно прикрыто пошлым бледно-розовым шарфиком.

- О! - восклицает Даша, заметив мой интерес, и останавливается на светофоре. - Знакомься, наши местные проститутки.

- Настоящие про-сти-тут-ки? - растягиваю я, с любопытством и тоской глядя на тружениц харьковских обочин.

Не успеваем мы проехать и 100 метров, как Даша вновь сбавляет скорость и заговорщицки предлагает: - Смотри, какие! Узнаем расценки?

Я соглашаюсь и опускаю стекло. К нам тут же подскакивают две бабочки. При виде нас, двух блондинок, они даже не колеблются. Салон тут же наполняется запахом дешевых сигарет и мятной жвачки.

- Привет, девчонки! Почем любовь нынче? - спрашивает Даша.

- Час - 300 гривен (700 рублей!), крошка, - защебетала крупная брюнетка, постукивая наращенным ноготком по стеклу. - А что предпочитаем, девочки? - Профессионалка начинает перечислять виды своих услуг, отчего мне становится всё дурнее, хотя я уже не понимаю, что больше сказывается на моем состоянии: разносторонний опыт бабочки, запах мятной жвачки или внешний вид жрицы любви. Из-под кричащей красной мини-юбки, до треска обтягивающей крупные бедра, торчат подернутые варикозной сеточкой ноги в черных чулках. Бабочка пугающе скалится, изображая игривую улыбку, и дергает молнию на полуспортивной куртке, еле прикрывающей вываливающийся живот...

Продолжение в следующем номере.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

По данным Центра экономических исследований, Украину периодически покидает около 4 миллионов мигрантов (около 16% от всего населения страны). Одномоментно за пределами Украины могут находиться 2,6 - 2,7 миллиона человек.

Куда чаще едут на заработки (в процентах от общего числа трудовых мигрантов):

40% - Польша

25% - Россия

11% - Италия

9% - Чехия

1 - 2% - Белоруссия, Португалия, Венгрия, Израиль, Финляндия.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Украинцы - о своей жизни: Только у нас из окон дурдома видна Эйфелева башня

Три часа ночи. Мы стоим в центре Харькова, напротив здания СБУ, с пробитым колесом и погнутым диском. Шина расползлась черной лужей по асфальту. Компрессор угрожающе урчит, но его внезапно заглушает хрипловатый мужицкий хохот. Я оборачиваюсь и замираю. Из темноты к нам приближается компания устрашающего вида. (подробности)

ИСТОЧНИК KP.RU

Еще больше материалов по теме: «Украинский кризис»

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также