Советник Главы ДНР Игорь Кимаковский: «Конфликт на Украине я предсказал ещё в 2008 году»

Игорь Кимаковский. Фото: «Народный фронт»

Игорь Кимаковский – бывший директор центра IT-технологий Санкт-Петербургского аграрного госуниверситета и политзаключённый Украины, а сегодня – советник Главы ДНР, ветеран боевых действий в Донбассе и журналист. В 2014 году отправился добровольцем в Донбасс. Провёл в плену четыре года и три месяца. Был освобождён в 2019 году в ходе «президентского обмена». В январе 2023 года Игорь Кимаковский стал почётным членом Всероссийской службы добровольцев.

- Игорь, вы родились и выросли в Макеевке. Какими вам запомнились родной город, вся Западная Украина, Одесса? Проявлялся ли в то время какой-то негатив на национальной почве?

- Детство в воспоминаниях всегда представляется нам идеальным. Но я жил и воспитывался в семье, состоящей из двух частей: русской – по линии мамы и западноукраинской – по отцовской линии. Поэтому мамины родственники называли меня «бандерёнком», а когда я приезжал на Западную Украину к родным отца, те в свою очередь называли меня «москалёнком». Уже тогда чувствовалось некое разделение, которое меня как ребёнка страшно расстраивало.

Вспоминаю историю о том, как в семилетнем возрасте приехал на свадьбу дяди на Западную Украину. Дело было в 1979 году. В тот момент, когда музыканты отдыхали, я подошёл к микрофону и исполнил песню на русском языке. Буквально через пару минут ко мне подлетели несколько молодых ребят моего возраста и стали избивать меня за то, что я спел эту песню. Тогда я впервые осознал, что есть серьёзная проблема на той территории, которую мы сегодня называем Украиной, между выходцами из разных её частей.

- Что послужило главным аргументом, когда в 2014 году вы отправились в Донбасс?

- Военно-гражданский конфликт на Украине я предсказал ещё в 2008 году, когда в русскоязычные регионы один за другим назначались представители власти из Западной Украины, установившие там свою систему управления. Но в 2014 году на моё решение повлиял ещё один фактор: в апреле меня впервые не пустили на территорию Украины, где я традиционно каждый год праздновал свой день рождения. Спустя время я понял, в гуще каких событий оказался бы, если бы всё сложилось по-другому. Наблюдая со стороны, как страдают близкие мне люди, многие из которых просто погибли, я дошёл до точки невозврата. На тот момент я был директором Центра информационных технологий Санкт-Петербургского аграрного госуниверситета. Написав заявление на увольнение по собственному желанию, я уехал добровольцем на территорию Донецкой Народной Республики.

- Чем именно вы там занимались?

- Я профессионально занимался гуманитарными вопросами и воевал как доброволец. При выполнении одной из гуманитарных операций получил два ранения, будучи обстрелян кассетными «ураганами».

- Тогда же попали в плен?

- Нет, это случилось позже. После ранения Александр Владимирович Захарченко (первый Глава ДНР) узнал, что у него в добровольцах человек с достаточно серьёзным образованием, управленческим и политическим опытом. Он вызвал меня на собеседование и предложил возглавить Азовский район или помочь в восстановлении города Дебальцево. Пообщавшись с детьми, большая часть из которых побывала под обстрелами ВСУ, увидев расстрелянные дома, я выбрал второе и стал советником первого главы города. В одной из поездок из Дебальцево я выехал в Новоазовск, на вражескую территорию, где меня подвел GPS-навигатор. Так я оказался в плену.

- Сейчас в СМИ много рассказывают, что украинская сторона содержит пленников по всем правилам военной этики. С чем столкнулись лично вы?

- Ну, во-первых, с пытками. Точнее, с целой системой пыток. Их целью было даже не выпытывать информацию – это была специальная система подавления личности и нагнетания страха в обществе, чтобы общество даже пикнуть не могло в сторону русского мира. Этой жестокостью они подавляли в первую очередь своё население, показывая, как они пытают своих и пытают нас. Тяжелее всего было тем, кого пытали в националистических батальонах, потому что там люди зачастую не выдерживали и погибали. Они всеми силами старались подавить в людях человеческое и вызвать в них такой страх, при котором ни у кого не возникло бы даже желания сформировать русское подполье или каким-то образом высказываться. В этом контексте можно упомянуть Мариуполь, где сейчас Следственный комитет проводит расследования по фактам исчезновения людей. Ведь сотни людей в Мариуполе пропали только из-за того, что они хотели говорить на русском языке. Сотни.

- В своих публичных выступлениях вы часто говорите о том, что вам важно донести до русских людей правду о том, что происходит в Донбассе. Что для вас правда?

- Даже в школах, используя данные вражеской Википедии, я за пятнадцать минут убеждаю старшеклассников в том, что территория Украины – это наша территория. И не просто территория, но часть нашей души, которую хотят от нас оторвать. Необходимо понимать, что «отвалившаяся» от нас часть – это анти-Россия, которая всегда будет нас душить и всегда будет пытаться развалить нас через Украину. О чём это говорит? О том, что нужно навести порядок на этой территории, чтобы там элементарно соблюдались права человека и существовала та культура, которая формировалась сотни, если не тысячи лет. И мы должны жить, как и жили в рамках русского мира на протяжении всех этих сотен лет. Да, мы ругались, иногда территории распадались, но это была наша общая территория, на которой в конечном итоге мы всегда объединялись.

Второй важный момент, о котором я всегда говорю: за восемь лет жители Донбасса заслужили право быть регионом России. На момент начала специальной военной операции в ЛНР и ДНР проживало уже 850 тысяч граждан Российской Федерации. Это для нас получение паспорта гражданина Российской Федерации обыденная вещь, а для жителей Донбасса – это огромная ценность. Вы знаете, что многие из людей, подававших документы, просто не дожили до получения этого паспорта? Именно поэтому в последний день референдума о присоединении Донецкой Народной Республики к Российской Федерации для меня было важным пойти на Донецкое море. На кладбище, где лежат наши герои, которые проголосовали за присоединение к России своей кровью, своими жизнями. Об этом я рассказываю, когда езжу по регионам России.

- Как вам удалось освободиться из плена?

- Это было настоящее чудо. Состоялся «президентский обмен», в ходе которого нас отпустили в обмен на украинских моряков. Включение меня в список было связано в том числе с моей позицией, так как в украинском плену я боролся за права политзаключённых и в России многие знали меня по статьям, которые я присылал из плена, рискуя жизнью. За своё спасение я очень благодарен Владимиру Владимировичу Путину и Борису Вячеславовичу Грызлову, которые формировали список вошедших в «президентский обмен». Потому что из плена, с учетом тех статей, которые мне инкриминировали, я бы просто не вернулся живым. Поэтому я лично благодарен Президенту Российской Федерации. Он для меня человек, спасший мне жизнь.

- На ваш взгляд, что сделал для России Владимир Путин, каким он останется в истории?

- Вы знаете, ему досталось – и мало кто об этом помнит – очень серьёзно раздробленное государство, которое олигархи разрывали между собой в рамках субъектов законодательства. Происходила такая вакханалия, что некоторые субъекты страны могли просто выйти из состава Российской Федерации решением законодательного собрания. И тогда же, при Путине, если помните, было создано семь федеральных округов. Поэтому для меня Путин – человек, который олицетворяет возвращение субъектности России, который на международной арене возродил много того, что было потеряно буквально за какие-то считанные годы после развала Советского Союза. Также для меня Путин – это человек, сделавший много для граждан России, которые, возможно, даже этого и не понимают. Почему? Потому что хорошее – это как воздух. Ты ощущаешь его только тогда, когда потерял.

Я вижу, как общество сейчас консолидируется возле Президента, возле Народного фронта, как появляется народный ВПК, который делает всё для армии. И всё это благодаря тому, что Президент работает двадцать четыре на семь.

- Сегодня вы – в Народном фронте. Почему для вас важно быть причастным к этому общественному движению?

- Я видел, как Народный фронт работает в Мариуполе, когда машины выезжали под обстрелами и раздавали коробки. И это очень важный пример консолидации общества и посыл для всей власти. Народ – это та синергия, которая позволяет объединиться вокруг какой-то проблемы, вытащить эту проблему. Это сейчас происходит и со специальной военной операцией.

Ведь ещё до начала СВО Президент в своей валдайской речи обозначил, что в народе необходима дискуссия по тому, каким будет будущее России. И мне кажется, есть много предпосылок к этому. Они есть в том числе и в рамках Народного фронта, который показывает своим примером, как необходимо работать. Вот поэтому я здесь, поэтому мне интересно быть среди людей, которые формируют образ будущего России. А будущее России – именно за её народом.

Интервью подготовлено «Народным фронтом»

Присоединяйтесь к нам в Telegram!

Подписывайтесь на Telegram-канал донецкой «Комсомолки» по ссылке. Узнавайте самые главные и последние новости Донбасса

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Наши мечты становятся реальностью»: Школьница из Мариуполя поблагодарила Владимира Путина за открытые возможности для детей

Президент в режиме видеоконференции принял участие в открытии новой школы в ДНР (подробнее)